Поэтому ты какой день ошиваешься рядом с моей хозяйкой.

– Уйди! – Я мотнул головой.

– Нет, – пропела фамильяр.

Наш спор прервал грохот и женский крик.

* * *Агата

* * *Я с трудом сдерживала себя, чтобы не поторопить водителя такси. Окончание рабочего дня, и автомобили медленно двигались по раскаленным дорогам.

– Нельзя никак срезать? – спросила я плаксиво.

– Нет, – ответил мужчина неохотно. – Если спустимся, попадем еще в большую пробку.

– Плохо, – шепчу я, сжимая до боли в пальцах телефон.

Ника не звонит.

«Но это же хорошо, – убеждаю себя. – Значит, отчим успокоился.

Или… или очень плохо!».

Меня захлестывает такое отчаяние, что я не могу справиться со страхом.

Водитель косится на меня, что-то нажимает.

– Жару не переносишь? – спрашивает он.

– Да, – я вру. Не буду же я посвящать в семейные проблемы незнакомого человека.

– Я убавил температуру, сейчас прохладней станет, – пообещал мужчина.

Я поблагодарила водителя кивком.

Вместо двадцати минут дорога заняла почти в два раза больше."

"Автомобиль еще не успел полностью остановиться, а я сунула водителю смятую купюра и распахнула дверь.

Зашла в подъезд.

Прислушалась.

Я взбежала по ступеням, не раздумывая, открыла дверь своим ключом.

– Фу-у… – Я инстинктивно прикрыла лицо ладонью. Прошмыгнула к двери нашей с Никой спальне, пока меня не заметили. – Ник, это я, – произнесла тихо.

В кухне мужские голоса увлеченно спорили о чем-то. Слов было не разобрать, да я особо и не вслушивалась.

– Это я, – повторила, заметив тень за мутным стеклом.

Сестра так резко распахнула дверь, что я вздрогнула.

– Агата. – Она затащила меня в комнату и крепко обняла. – Наконец-то.

– Да что случилось? – Я крепко обнимала Нику в ответ.

 – Эй. – Я отстранила ее и посмотрела в испуганные глаза. – Рассказывай. И что за вонь?

– Это папа с друзьями пытались делать сухарики в духовке. Ну и забыли про них.

– Давай подробней, – попросила я, усаживая Нику на кровать. – Что за друзья? Я их знаю?

– Нет. И мама их не знает. Папа сказал, они служили вместе.

Я смотрела на сестру и не узнавала ее. Где моя дерзкая девочка? Где главная заноза класса?

– Ника, так что произошло? – спросила я.

Мужской хохот оглушил даже за закрытой дверью, и от меня не укрылось, как сестра испуганно дернулась.

– Рассказывай, – сказала я строже.

– Утром папа ходил занимать к брату денег, а его друзья остались тут. Они второй день что-то празднуют. Я захотела попить и вышла из комнаты, – голос Ники стал таким тихим, что мне пришлось склониться к ее лицу.

– И?.. – спросила я. – Что случилось, Ник?

– Один из папиных друзей… он так смотрел на меня. А когда я выходила из кухни, он…

– Ника… – я прошептала умоляюще.

– Нет! Он меня не тронул. Загнал в угол и говорил всякие мерзости.