– Я не продавал волчонка, – Платов пытается оправдаться. Его голос слаб. – Я снял с себя обязанности, – старается отдышаться, – Альфы. Наша сделка с ведьмой теряет силу.

– Не смей! – вскрикивает Богиня гневно. – Не смей и дальше изворачиваться! Я знаю каждый твой шаг. Ты подставил своего Бету сделкой с Верховной. Ему пришлось бы отбивать Арниса у целого ковена. Я разочарована тобой. Разочарована своим сыном, – слезинка скатывается по белой коже. – Разочарована многими из вас. И ты послужишь примером для своих братьев и сестер. Я лишаю зверя тебя и твою дочь, Иван! Вы проживете остаток жизни в человеческой шкуре. Как жить – можете решать сами. Больше я о вас не вспомню. А твоей паре я дам второй шанс. Освобожу волчицу от метки. Марина будет служить тебе напоминанием об упущенном. До конца твоих дней.

Глава 32. Агата

Два месяца спустя

– Замечательно, – подтверждаю я в который раз, пока мама проводит экскурсию по новой квартире.

Перед учебным годом мама приняла решение переехать в другой район. Она аргументировала желание тем, что Николь будет проще добираться до новой школы. Но думаю, там были и другие причины сорваться с места, где прожила больше двадцати лет: неготовность встречаться со своим бывшим мужем. Я была удивлена и обрадована решению мамы расстаться с дядей Гришей. Надеюсь, она это сделала в первую очередь для себя. Поняла, что может встретить более достойного мужчину.

– Я так рада, что нам удалось подменять квартиру с чисто символической доплатой. Вот прям крошечной, – мама улыбается и складывает пальцы на правой руке в характерном жесте."

"– Повезло, – подтверждаю я, поглядывая на титана, прижавшегося плечом к стене в коридоре. – Ты мое везение, – говорю я одними губами, и оборотень понимает меня.

Не сомневаюсь, что это он приложил свою звериную лапу к улучшению жизни моей семьи. Мама сейчас слишком счастлива, чтобы сравнить старые условия и новые, и делать выводы.

– Я посчитала, если чуть прижмемся в расходах, через год будем отдыхать где-нибудь в теплых краях. Недельку или полторы. Вы поедете с нами?

Митир оставляет нас одних, уходит к Нике на кухню. Они непринужденно болтают, позвякивают посудой – накрывают на стол.

– Не думаю, мам, – отвечаю я.

– Почему? – мама весело порхает по спальне, поправляет свежевыстиранные шторы.

Я присаживаюсь на край кровати. Мне неудобно говорить с мамой о беременности. Наверное, оттого, что жизнь последние месяцы меняется стремительно и кардинально. Мама была шокирована моими отношениями с мужчиной. Серьезными отношениями. Сколько я еще могла скрывать правду и говорить, что живу в деревеньке?.. Возможно, пару недель, а потом бы возникли закономерные вопросы.