Интуиция подсказывает мне, что он намерен загнать в гроб последний гвоздь, и я никак не могу ему помешать. Я подвергла себя опасности, для него это недопустимая травма. Недопустимая утрата контроля за событиями. Я преподнесла ему на блюдечке с голубой каемочкой его худший страх, и он вышел из себя. С этим я тоже ничего не могу поделать.

– Возможно, ты станешь колесить со мной, Дюймовочка, мы будем вместе отлавливать плохих парней. Или ты явишься с учениками на детективный практикум, и мы с тобой обменяемся холодным рукопожатием.

У меня уже саднит в горле, к глазам подступают слезы.

– Знаю, ты хочешь меня оттолкнуть. Вижу, куда ты клонишь.

– Жаль, что ты не подождала в конце квартала. – Он вытирает пот со лба, прохаживается по тротуару взад-вперед, открывает и закрывает рот.

Молчание. Слишком много молчания.

– Наверное, я совершила ошибку, не надо было блокировать машину мэра, не зная, насколько серьезна опасность. Согласна, это было ошибкой. Но даже если бы я уехала и ждала в конце квартала, как дисциплинированный солдат, то потом настал бы следующий раз. Ты обязательно почувствовал бы уязвимость, если бы мы попытались построить что-то. В твое отсутствие у меня пробило бы на обочине колесо. Или я бы набралась храбрости и прыгнула бы на пару с Джудом с парашютом…

Ужас на его лице был бы даже забавным, если бы разговор не был настолько мучительным.

– Ты бы вспомнил, что я – балласт. Угроза для той неэмоциональной жизни, которую ты намерен вести. И ты бы меня оттолкнул. Лучше сделать это сейчас, до излишних осложнений. Перешагнуть и идти дальше.

Я делаю шаг к нему, и он стискивает челюсти, пальцы повисших рук сжимаются в кулаки. Можно подумать, что он боится рухнуть от одного моего прикосновения. Вдруг так и будет? А может, он попросит прощения за свои резкие слова, мы поцелуемся и поедем домой вместе. Правда, наши главные проблемы от этого никуда не денутся.

– В чувстве вины нет никакого отрицания эмоций, – продолжаю я нарочито спокойным голосом. – Ты себя казнишь, вот и все. Иногда происходят ужасные вещи, но нельзя избегать счастья, избегать радости просто из-за своей боязни упасть с большой высоты. Наверное, я сама усвоила этот урок после нашей встречи. Я… – Мне трудно продолжать. Трудно стоять так близко к нему, но не кидаться ему в объятия, не чувствовать его тепло в тот самый момент, когда оно так мне нужно. – Ты ничего мне не обещал, Майлз. Даже если хотел. Поэтому я снимаю с тебя всякую вину в отношении меня. Договорились? А теперь… – Я задираю подбородок и смотрю ему в глаза. – Ты многое теряешь, охотник за головами.

– Тейлор… – хрипит он."

"Я разворачиваюсь и шагаю прочь.