Глядя в зеркало заднего вида, я молюсь, чтобы быстрее появилась красно-белая мигалка. Где полиция?

Такое ощущение, что ожидание затянулось на час, хотя на самом деле оно длилось всего минуты три-четыре. Но и это слишком долго. Ронда сейчас скроется – а ведь она определенно убийца. Ее имя стоит в документах о собственности вместе с именем Оскара Стенли. Она получала прибыль от сдачи домов в аренду и одновременно обманывала избирателей, твердя об искоренении в Кейп-Код арендного бизнеса. У нее был мотив – заткнуть Оскару рот. Оскар писал мэру записки с угрозами. Ей грозил крах. Железобетонный мотив!

Кто, как не она, запустил буем в мое окно?

Кто, как не она, ударил меня книгой по голове?

Она убила человека. Чьего-то брата. Окажись на его месте Джуд, разве не захотела бы я чьего-то вмешательства, чтобы виновный предстал перед судом?

И разве позволю я ей сейчас уехать? Разве не сделаю что-то, чтобы ее остановить?

Вдруг она задумала новое преступление? Вдруг пострадает кто-то еще?

Она прыгает в свой седан, запускает двигатель – и я решаюсь. Уголком глаза я вижу, что Майлз бежит в мою сторону. Догадался, наверное, что у меня на уме, потому что выкрикивает мое имя.

Я попрошу у него прощения за то, что напугала его. Потом.

Я ставлю ногу на педаль газа и разворачиваю свою машину поперек улицы, блокируя машину мэра. Та растерянно оглядывается через плечо и видит, что подать назад ей мешает машина соседа. Сирены завывают уже совсем близко, всего-то в четверти мили. Сирен много. Майлз бьет кулаком по крыше машины мэра и приказывает ей вылезти с поднятыми руками, но она не подчиняется, а смотрит на меня и кричит, чтобы я убралась с дороги. Слава богу, она вооружена только ножом, иначе от отчаяния уже открыла бы пальбу через мое ветровое стекло. Никогда еще не видела так близко такой сильной досады. Слушая вой приближающихся полицейских сирен, я с удивлением чувствую, как во мне нарастает сочувствие к ней, невзирая на все, что она натворила.

Мгновение – и мэр сдувается, от ее воинственности ничего не остается, она бессильно запрокидывает голову. С катящимися по щекам слезами она поднимает руки, демонстрируя пустые ладони. Вокруг нас с визгом тормозят машины полиции, Майлз руководит действиями вылезающих из них полицейских, объясняет, что к чему, твердит, что я не представляю опасности. Но у меня так колотится сердце, что мне трудно разобрать его слова, в ушах шум, пальцы мелко дрожат. Я часто дышу, чтобы унять волнение, но все равно трясусь с головы до ног, когда Майлз рывком распахивает дверцу, выволакивает меня из машины, прижимает к себе.

– Ты с ума сошла, Тейлор? – Он отводит меня в сторону, подальше от мэра и полицейских, надевающих на нее наручники, заслоняет их от меня.