— Ты не готова к этому.

Болтовня болтовней, а дело Владислав Каримович знает. Пуговицы на моей блузке уже почти все пали его жертвой. И горячая ладонь Ветрова, пробежавшая по моей голой коже, будит в моих мыслях жар и тьму.

— Я? Или ты? Может быть, ты не в форме для всего этого, муженек? Тогда конечно, давай остановимся.

Бесить его оказывается ужасно увлекательно. И я получаю свое возмездие тут же.

Его руки стискивают меня еще сильнее, он разворачивается от двери вместе со мной и роняет меня на смятое одеяло больничной кровати. Наваливается сверху, будто распиная меня по постели.

— Ты пожалеешь об этих словах, Цветочек, — хищно шепчет Влад, сползая губами к моим ключицам.

— Не дождешься, — фыркаю с горечью.

Сейчас я не в настроении жалеть абсолютно ни о чем."

"Я — мазохистка. Иначе это не объяснить. Каждое его прикосновение, каждая секунда этой близости приносит мне только боль — лихорадочную, мучительную, ослепляющую. И нет объяснения, почему я так отчаянно цепляюсь в этого мужчину — ногтями, губами, ногами… Всем чем могу.

Пусть не место и не время. У меня вообще может больше не быть ни места, ни времени, чтобы побыть с ним.

Быть его женщиной. Поэтому — никаких пауз, никаких сожалений. Буду сейчас его. С совестью и гордостью поговорю потом!

40. Влад

Она сама напросилась — самая главная сегодняшняя ложь.

Несколько месяцев рядом с Маргариткой, когда я совершенно точно осознавал, что хочу затащить эту чертову лань в постель и не выпускать её оттуда хотя бы несколько дней к ряду.

Две недели рядом с ней.

Неделя — её откровенных, ставших такими сладкими искушений, когда я сам испытывал свою силу воли, практически подыхая каждый вечер, удерживая себя на расстоянии.

От длинных стройных ног. От гладкой нежной кожи. От водопада светлых шелковистых волос. От глаз, которые задешево купили Владислава Ветрова в первую же встречу с ним…

После всего этого я набросился бы на неё голодным зверьем, даже если бы она просто стрельнула глазами в мою сторону, а уж когда она сама меня поцеловала…

У неё просто не было шансов уйти от меня сейчас. Ни живой, ни мертвой.

Я слишком. Долго. Ждал!

Касание. Касание. Касание!

Каждое прошивает мое тело молнией на пару тысяч вольт силой.

Все что мне нужно — её голая кожа. Её затуманенные глаза. Её сердитые пальцы.

Царапает меня. Смешно. Сверкает глазами как злючка — еще смешнее.

Вот только мне не до смеху сейчас, совершенно.

Я словно зверь, ловлю всякое движение её тела, впитываю каждый мелькнувший в глазах отблеск, каждый звук, сорвавшийся с нежных губ.

Только бы не увидеть панику. Не стать для неё одним из тех мудаков, которые снятся ей в кошмарах. Наверняка же снятся. Недаром она так долго никого к себе не подпускала.