Но тут женщина неожиданно сорвалась и, сделав пару быстрых шагов назад, зашла за дверь, по всей видимости, ванной комнаты.

Я непонимающе посмотрела на Марка, но тот только пожал плечами и брезгливо с силой закинул сумку Коли прямо в квартиру, от чего она проехала по полу несколько метров. Сумку же с приставкой аккуратно положил на пол за порог. На этом, я поняла, что наша миссия по возвращению вещей выполнена и пора бы нам убраться отсюда как можно дальше.

— Пошли, не думаю, что есть смысл ждать возвращения этой дамы. — Марк уже стоял спиной к двери и собирался спускаться вниз. Я начала было разворачиваться за ним:

— Да, пош…

Не успела я закончить фрау и отойти от двери, как произошло то, чего я меньше всего ожидала. На пороге снова появилась Лилия Семеновка с ведром в руках, из которого на меня уже летит какая-то грязная коричневая вода. Я стою в полнейшем шоке, еще не до конца осознавая, что именно произошло. Я вся мокрая, грязная, воняю хуже, чем помойка, а передо мной стоит мать Коли со злорадной и надменной улыбкой. Моё оцепенение снял босс, положивший руки мне на плечи и мягко оттеснивший в сторону лестницы, прикрывая своей спиной.

— Что вы себе позволяете? — разнесся по подъезду его холодны голос, в котором отчетливо слышалась злость, таким я его еще не видела. Мне показалось, что от его тона на окнах появился иней.

— Что тоже хочешь освежающий душ получить, заступничек? — всё еще ехидно, но уже с явной опаской проговорила женщина.

— Нет, желаю вас уведомить о скором судебном иске на имя вас и вашего сына за причинение физического и морального вреда, а также за кражу денежных средств и порчу имущества.

— Да кто ты такой! — снова закричала женщина и с силой топнула ногой, но видимо очень неудачно. Все мы услышали звук треснувшего пластика. Кажется, Коля больше не сможет играть в свои любимые игрушки на этой приставке.

— Что ж увидимся в суде. — Сказал на прощание Марк и взяв меня за руку повел вниз по лестнице. Нам в спину доносились проклятия и обещания скорейшей расправы.

Выйдя на улицу, я не знала, что делать дальше. Вся в непонятных отвратительных коричневых разводах, одежда неопрятно липла к телу и воняла помоями. Я не могла в таком виде сесть в машину к боссу. Тут я почувствовала теплые руки на своих щеках.

— Ну что ты! Не плачь. Мы со всем разберемся. — Оказалось, что Марк аккуратно стирал с моих щёк слезы.

Я находилась в такой прострации, что даже не заметила, что начала плакать. От такой нежности я ее больше разревелась. Почему каждый раз я плачу, и Марк видит меня в таком неприглядном виде. Но сдержать эмоции я не могла.