Хорошо, что она настолько длинная, что ее больше за тунику можно принять или вообще за укороченное платье.

Щиколотка и правда болит не слишком сильно — может мне еще и обезболивающий укол делали? Но все равно по лестнице спускаюсь неторопливо, заодно успеваю осмотреться хоть немного. Что ж, надо признать, что дом у Краева оказался очень уютным. Никакой вычурности или безвкусной отделки позолотой, как в коттедже отца, который обустраивали «лучшие дизайнеры». Там ты себя ощущаешь скорее как в музее, а не как дома. Или как птица в клетке, настолько сильно оттуда хочется сбежать.

Прохожу через гостиную в кухню, отделанную в ореховых тонах. Она поистине шикарна: просторная, с большим панорамным окном, сквозь которое проникали лучи утреннего солнца и освещали широкий дубовый стол. А на полу прямо под окном живые зеленые растения в горшках! Так живо и свежо, готовить тут наверное одно удовольствие!

— Моя футболка тебе очень идет. Кн.иг.о.ед..нет

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь на голос. Марк не стесняясь сканирует меня неторопливым взглядом от макушки до голых ног.

— Просто моя одежда вся грязной оказалась, так что я пока осталась в твоей футболке, — я переминаюсь с ноги на ногу и незаметно пытаюсь одернуть одежду еще ниже.

— Оставь мне ключ. Привезу твою одежду вечером.

— Ох, черт… — я хлопаю себя по лбу, — они ведь в моей сумке! А я ее вчера потеряла. Точнее, я ее в одного из этих швырнула, чтобы убежать.

— Хм… — Марк задумчиво хмурится, потирает подбородок и кивает, глядя поверх моей головы, — я что-нибудь придумаю. Пока что у тебя только одна важная проблема.

— Какая?

— Позавтракать.

Чтобы не улыбаться слишком широко, усиленно кусаю внутреннюю сторону щеки.

Отец с женихом после произошедшего устроили бы мне еще больший разнос, но Краев… Он будто не хочет сваливать на меня все проблемы и решает их сам. Раз за разом.

Стол уже сервирован и я, задумавшись, по привычке беру деревянные лопатки, быстро перемешиваю салат и накладываю в тарелку сначала Марку, а после и себе. Ловлю на себе его пристальный взгляд и виновато охаю:

— Что-то не так? Ты не хотел есть салат?

— Все так. Просто нравится, как ты хозяйничаешь на моей кухне.

Усилием воли заставляю себя сесть на отведенное место, чтобы просто не сбежать от смущения.

Боже, когда на тебя смотрит такой мужчина, просто кусок в горло не лезет!

— Ты ничего не узнал о том, кто это был и почему они напали? — спрашиваю негромко.

На лицо Марка набегает тень, улыбка тут же стирается, он сжимает вилку так, что костяшки пальцев белеют. Отрицательное качание головой в ответ. Только спустя минуту хмурого молчания он произносит:

— Я найду, кто это сделал. С утра обзвонил всех, кого нужно, подключил и службу безопасности.