Не будь здесь Маши, я наверняка снова бы ввязался в драку, чтобы сбросить эту злость. Хочется рвать и метать. Особенно от того, что мышка сразу не рассказала мне ничего.

Зато сейчас самое время поговорить. Как раз во внутреннем дворе ресторана нет ни души и вокруг глухие стены.

Вытаскиваю сигарету из пачки, неторопливо прикуриваю, с прищуром глядя сквозь сизый дым в глаза Маше. Она дрожит, обхватив себя за плечи, и боится даже подступить ближе. Очень хорошо, потому что прямо сейчас я слишком зол.

— Эдуард, значит, — тяну с притворным спокойствием, стряхивая пепел под ноги.

Она вспыхивает, поднимает на меня свои ясные чистые глаза и трясется еще сильнее.

Да, мышка. Самое время поговорить.

Маша

— Эдуард, значит, — многозначительно хмыкает Марк. Затягивается, выдыхает и смотрит на меня сквозь сигаретный дым с прищуром. Внимательно, будто насквозь видит.

Обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь в теле и сглатываю.

— Да. Мы женимся через месяц.

— Вот как.

На лице Марка ни капли удивления. Я догадываюсь:

— Ты знал…

— Игорь сказал.

— Давно?

— Несколько дней назад. Когда подрался с ним.

— И ты ничего не спросил?

— Я ждал, когда ты мне захочешь рассказать, — выделил он, усмехаясь.

Мы молчим. Краев неторопливо курит, а я нервно кусаю губы. Пауза слишком затягивается.

— И ты больше ничего не скажешь? — не выдерживаю.

— А что сказать, мышка? Все и так ясно, — насмешливо хмыкает Марк, оглядывая меня внимательно.

— Действительно, — нервный смешок, не удержавшись, слетел с губ.

Внутри сделалось так горько, что я даже на кончике языке почувствовала этот привкус. Рассеянным взглядом проследила за сигаретой. Тлеющий огонек затанцевал в сумерках, когда Марк поднес ее к губам и крепко затянулся.

— Я запретил тебе курить, — прокомментировал он мой интерес.

— Технически я этого и не делаю, — шагаю к Краеву вплотную.

С момента нашей первой встречи в подъезде я действительно не курила больше. Но в стрессовые моменты обычно тянуло заполнить легкие сигаретным дымом, чтобы хоть как-то унять нервную дрожь. Как сейчас.

Дрожащими пальцами сжимаю ткань измятой рубашки и подаюсь ближе, так, что мы почти соприкасаемся носами. От взгляда Марка, острого и оценивающего, пересыхает во рту. Он ведет кончиками пальцев по скуле и выдыхает из легких облако горького дыма. А я просто крепко зажмуриваюсь до цветных кругов перед глазами и жадно вдыхаю дым вперемешку с запахом его парфюма и возбуждающим мужским ароматом. Полной грудью, пока не начинает ломить ребра, пока отчего-то не защипало в глазах и они не наполнились слезами.

— Посмотри на меня, — его тихий голос звучит требовательно. Подчиняюсь, распахиваю глаза и встречаюсь с его взглядом. Темным, полным глухой боли и острого желания.