Член мой тут же напрягся и встал, в голове поплыло, дыхание перехватило. Как обычно. Милана откинулась на покрывало и теперь смотрела на меня снизу вверх, дотянулась до моего лба, убрала волосы и принялась обрисовывать пальцами контуры лица. В этом её простом, абсолютно земном прикосновении было столько чувственности, что меня скрутило. Каждую мышцу пробило дрожью, каждая клетка наполнилась желанием быть с ней, в ней, снова и снова подчинять её себе, делать своей. Ладонь её переместилась к горловине моей майки, пальцы пробежали по кадыку, и я сглотнул. Схватил её руку и резким движением припечатал к покрывалу над её головой.

— Доиграешься, — рыкнул я, склонившись к ней.

Она лишь чуть заметно прогнулась в спине, словно бы подалась мне навстречу, словно бы сама хотела оказаться ближе. Обнажив её тело, я откинул майку на песок и тут же склонился к полной, великолепной груди. С жадностью накрыл ртом сосок и втянул его. Милана громко и откровенно застонала. Пальцы её скользнули в мои волосы, и она, выгнувшись, прижала мою голову ещё плотнее.

— Нравится? — просипел я, лишь на миг отстранившись. Подул на влажную кожу и аккуратно прикусил.

Вместо ответа она заёрзала подо мной. Развела шире ноги, требовательно погладила меня по плечам.

Возле наших ног потихоньку шелестело Средиземное море, над головами покрикивали чайки, катящееся к закату солнце грело кожу. Великолепный вечер для того, чтобы на какое-то время попрощаться с этим чудесным местом.

Раздевшись, я потянул Милану за руку и заставил встать на колени. Прижал к себе спиной и накрыл её груди ладонями. Её затвердевшие соски тут же упёрлись мне в кожу. Для меня… она только для меня. Стиснул груди сильнее, смял, впиваясь губами в жаркую от солнца кожу её плеч. Заведя руки назад, она обхватила меня за шею, откинулась мне на плечо. Я опустил ладонь ей на живот, расстегнул её шорты и махом спустил их вместе с тоненькими трусиками. Бёдра её тоже были тёплыми, упругими, как и всё тело, и мне немедленно захотелось нагнуть её, вогнать в неё себя. Но я не спешил. Как самый настоящий гурман, растягивал удовольствие — терпкое, ни с чем не сравнимое и ничем не прикрытое. Найдя влажные складочки её плоти, раздвинул их и проник внутрь сразу двумя пальцами. Узкая и всё ещё такая же тугая, словно в первый раз.

— М-м-м… — не удержался я от низкого гортанного рыка, когда она шумно и тяжело задышала. Чуть развёл пальцы в стороны, провернул в ней и резко вогнал до самого упора. Милана дёрнулась, вскрикнула, ухватилась за моё запястье. Качнулась, уже сама насаживаясь на мою руку, и я принялся трахать её. Уже через несколько секунд её влага капелькой скатилась мне на ладонь… Мокрая.