Мне нравилось смотреть, как лицо её меняется в моменты страсти и слушать её смех. Сам того не замечая, я превратился… Да в болвана я превратился! В кретина, повёрнутого на девчонке, которую изначально и купил-то даже не для себя, а так, отцу для развлечения на месяцок-другой. Теперь же…

Нагнувшись, я лучше расстелил плед на песке и, присев, потянул Милану за штанину шортов. На сей раз она опустилась рядом, прижалась ко мне бедром и, не сводя глаз с воды, спросила:

— И что теперь будет?

— Ничего не будет, — отозвался я. — По крайней мере, ты не должна беспокоиться. Возможно, тебе придётся познакомиться с некоторыми людьми. И ещё… — Я шлёпнул Милу по коленке. — Тебе придётся научиться сдержанности. Иначе я запрещу тебе покидать территорию дома и общаться с кем-либо, помимо обслуживающего персонала.

— То есть я снова буду твоей вещью? — недовольно поджала она губы.

— Называй это, как хочешь. Но проблемы мне не нужны. Ты же совершенно не умеешь сдерживать свои эмоции. Это может навредить и мне, и тебе самой.

— Я буду стараться, — вздохнула она спустя несколько секунд и положила свою ладонь поверх моей.

— Вот и хорошо.

Я сжал её кисть. Вроде бы, должен злиться на неё, но злость была какой-то волнообразной — накрывала и тут же отступала прочь. Умом я понимал, что она перестраивается точно так же, как и я. Странно, но я действительно понимал это. А ещё беременность… Сама, в сущности, ребёнок, а тут… Однако мысль о том, что я скоро стану отцом, с каждым днём всё сильнее укоренялась в моём сознании и начинала вызывать удовлетворение. Я стану отцом. Рядом со мной — моя женщина, а скоро у меня будет ребёнок. И я ответственен за них, ответственен за свою семью. Свою собственную, ту, что создал именно я, за свою жену — ту, что выбрал для себя я.

Повернувшись к Милане, я посмотрел на неё с прищуром и взял пальцами за подбородок. Нет, всё-таки злость до конца не отступила, а эти её глазища… Наорать бы как следует, чтобы раз и навсегда дошло! Ведь не поняла ничего на самом деле! Сидит, будто бы виноватая, а чуть что… Не сдержавшись, я ухватил её за волосы, пристальнее посмотрел в глаза и в бессилии стиснул челюсти. Да ебись оно всё конём! И отец с его планами на мою жизнь, и грёбаная корпорация, и Ирка с её заскоками! Приедем в Москву — тут же выведу Милану в свет. Пусть смотрят и переговариваются у меня за спиной, если делать нехер! А переговариваться будут. Но какая разница?! Рано или поздно это всё равно бы случилось. Ненавижу внезапности, но если так сложилось…"

"Накрыв губы Милы своими, я повалил её на спину и придавил весом собственного тела. Она тут же потянулась ко мне, выдохнула, заёрзала. Волосы ореолом рассыпались по пледу вокруг её лица, солнце заиграло в чёрных прядках, оттеняя их особенным золотистым блеском.