Но учти, если учиться водить ты будешь так же, как плавать…



=11.

Вандор

— Жарко, — войдя в дом, Милана помахала ладонью у лица и тут же включила кондиционер.

Прошла в кухню и, достав из холодильника бутылку минералки, с жадностью припала к горлышку. Я смотрел, как она пьёт, и не мог отвести взгляда. Осушив почти всю бутылку, она вытащила из морозилки лоток с мороженым и, взяв ложку, с нетерпением открыла крышку.

— Ты только что съела двойную порцию, — напомнил я.

Милана вздохнула, посмотрела на меня виновато и уселась за стол.

— Хочешь? — спросила она, отковыривая кусочек прямо из ванночки.

Подумав, я всё же взял ложку, пиалу, и положил себе немного. Уселся напротив и посмотрел на неё внимательнее. Увлечённо слизнув мороженое, она принялась отковыривать следующий кусочек, а затем ещё и ещё. Чем дольше я наблюдал за ней, тем настырнее в голове у меня позвякивал колокольчик. Этакое шестое чувство, ни один раз сослужившее мне добрую службу. Кусок в горло не лез, и мороженое у меня в пиале постепенно стало превращаться в нечто напоминающее густой молочный коктейль.

— Как у тебя с циклом дела? — положив ладони на стол, спросил я, не сводя с Милы взгляда.

— С чем? — Она в очередной раз облизнула ложку, посмотрела на меня.

Спустя пару секунд до неё всё же дошёл смысл заданного мной вопроса, и к щекам тут же прилил румянец. Во взгляде появилась неловкость, а аппетит, судя по всему, разом пропал.

— Не знаю… — замялась она. — Я не очень слежу. У меня же имплант стоит. А что?

— Да так, — со вздохом ответил я и, взяв своё мороженое, встал. Подтаявшее, оно оказалось даже вкуснее обычного, но вкуса я почти не чувствовал. Опустил пустую пиалу в раковину и пошёл в комнату. Надо было подумать. Не хватало мне ещё, мать её, неожиданностей! Бред, конечно, но всё может быть. Раз в год и палка, как известно, стреляет.

Солнце только-только начинало заливать небо на горизонте. Небо потихоньку окрашивалось золотисто-розовым, сквозь стеклянную стену виднелась гладь особенно спокойного сегодня моря. Стоя у стекла, я смотрел на раскинувшуюся по постели девчонку и думал. О чём именно? Как это бывало частенько с появлением Миланы в моей жизни — обо всём и ни о чём конкретном. Её распущенные чёрные волосы крупными кольцами лежали на подушке, с приоткрытых губ слетало тихое дыхание, из-под одеяла выглядывало голое, покрытое веснушками плечо. Спящая красавица, мать её! Осталось только принца пригнать, чтобы разбудил поцелуем. Вот только при чём тут я? На подобную ересь я уж точно не подписывался.

Взяв со стола бумажник и ключи от машины, я пошёл к двери. Проблемы нужно решать тут же, а не затягивать с ними. Впрочем, возможно никаких проблем и нет.