— Да, — коротко, не глядя на меня, ответил он.

Мне оставалось только принять это. Я посмотрела на него: в глазах колючий холод, скулы напряжённые. В кафе стало слишком шумно… Летняя веранда, где мы сидели, была небольшой и хорошо просматривалась, а значит, те четверо видели нас так же хорошо, как и мы их. Если бы Вандор был с кем-то знаком, я бы, наверняка, что-то заметила. Тогда что с ним?! Ведь всё было в порядке, а теперь…

— Может быть, ты всё-таки расскажешь, что случилось? — аккуратно спросила я спустя несколько минут.

Одна улица сменила другую, мимо нас проехала ярко-красная машина. На скулах Вандора выступили желваки. Я поняла — лучше не лезть. Но…

— Вандор… просто скажи мне, — давить я не хотела, но оно получилось как-то само собой.

Почему нельзя просто взять и сказать? Ах, да… я же вещь. Вот и кончился волшебный день. Часы пробили двенадцать, и карета снова превратилась в тыкву. Не знаю, что выводило меня из себя больше — непонимание происходящего или его отношение, но стало так обидно… Куда обиднее, чем прежде.

— Понятно, — горько усмехнулась я и, положив руки поверх шляпки, отвернулась к окошку.

Последующие двадцать минут мы молчали. Кое-как я переборола досаду и теперь просто смотрела за проносящимся мимо пейзажем. Город с его залитыми солнцем улицами и яркими витринами остался позади, теперь мы ехали вдоль моря. Сицилия… Тишина угнетала. Ещё не привыкшая к красоте этих мест, я смотрела на величественно поигрывающее мелкими волнами море, и это хоть немного скрадывало невесёлые мысли. Внезапно машина замедлила ход, а ещё через несколько секунд и вовсе остановилась."

"Услышав, как дверца со стороны Вандора открылась, я посмотрела на него, но спросить ничего не успела. Что опять случилось? Меня начинала захлёстывать паника. Обеспокоенная, я хотела было выглянуть на улицу через не захлопнутую дверцу, но тут открылась и вторая — с моей стороны.

— Выходи, — резко сказал Вандор, глядя на меня тяжёлым, пронзительным взглядом.

— Что случилось?

— Выходи, сказал, — повторил он и открыл дверцу шире.

Я смотрела на него снизу вверх и не понимала, что ему от меня нужно. Что я сделала не так? Куда я должна выходить? Тут же ничего нет… Вообще ничего. Не знаю, отразилось ли что-то на моём лице, но Вандор устал ждать и, забрав у меня шляпку, с раздражением рыкнул:

— Выходи, говорю тебе!

На этот раз я всё-таки сдалась. Нехотя выбралась на улицу и, всё ещё не понимая, какая муха его укусила, спросила:

— Что ты хочешь?

— Иди, — лёгким кивком указал он мне в сторону.

— Куда идти?

— Ты хотела, чтобы я тебя водить научил. — Он мельком глянул на меня. Так, словно бы это не он только что выволок меня из машины, а я его к чему-то принудила. — Иди за руль садись.