"Александр Левиц

Мой холодный Эрих. Книга вторая

Глава 1

Эрих держит слово – больше не притрагивается ко мне: не зовет в свою комнату, нигде не подлавливает, не зажимает, не домогается и не бьет. Проходит целый месяц с того момента, когда я обиделся на Эриха за его чудовищный поступок, и с тех пор ни разу с ним не заговорил. Но не проходит ни дня, чтобы я не вспоминал, как мне было хорошо с ним в постели. По ночам, лежа на своей узкой жесткой интернатской койке, я трогаю свое тело и представляю, что это Эрих касается меня своими нежными пальчиками.

Я закрываю глаза и в памяти всплывает его друг. Большой, красивый, напряженный. Я помню его в мельчащих подробностях, каждую синюю кровеносную жилку, обвивающую его упругий твердый ствол, каждую морщинку, уздечку, тоненький «шовчик», идущий от мешочков к запретной для меня дырочке.

Моя рука сползает с живота и уходит под резинку трусиков. Одно лишь воспоминание об Эрихе и мой малыш сразу же вскидывается, беру его и мне кажется, что это Эрих держит его в своей теплой ладони. Стягиваю ниже трусики, глажу свою попку. Округлые ягодички холодные, а если спускаться к ложбинке, то становится теплее, возле самой дырочки так совсем горячо. Просовываю туда маленький вибратор…

У Эриха на уроках я всё также продолжаю упорно молчать. Он входит со звонком, бросает на меня мимолетный взгляд, от которого я отворачиваюсь, и начинает вести урок. От тембра его голоса меня заводит. Мое тело изнывает от того, что он вот так близко от меня, но я не могу его коснуться.

– Итак, а сейчас я послушаю вас, – как всегда в конце урока говорит он. – Кто мне расскажет о походе Лжедмитрия Первого на Москву? Левиц?

Встаю, утыкаюсь взглядом в парту и молчу.

– Левиц, это несложный вопрос, – усмехается он, подходя ко мне ближе. – Попробуй на него ответить, вдруг получится.

В классе раздается смех. Я не реагирую, не поднимаю глаза, продолжаю стоять и молчать, просто жду, когда отпустит. Он подходит ещё ближе, до меня долетает запах его туалетки. Его рука опускается на мою парту, смотрю на его красивые пальцы и чувствую, как из моей попки по щелочке стекают капельки возжелания.

– Ну, что же, снова «два», Левиц, – вздыхает он.

Сажусь на место, прижимаю взбунтовавшуюся попку и отвожу взгляд, терплю до конца урока. Потом, не видя его, мне будет легче.

А по субботам после уроков, на правах нашего руководителя, он наказывает за неуспеваемость только меня, хотя я не самый худший в классе. Кроме его истории по остальным предметам у меня двоек нет и нет замечаний по поведению и никаких нарушений режима. Но всё же я единственный из класса, кто из-за оценок по ночам драит унитазы с писсуарами. Только теперь контролирует мое мытье туалетов Данилыч.

Молчу и при подготовке домашних заданий.