– Тебе лучше, цыпленочек? – спрашивает он, убирая с моего лица влажные волосы и целует меня в лоб.

Киваю. Эрих нагибается и целует меня в губы, отвечаю ему, касаюсь его языка своим. Он хватает низ моего худи и стаскивает его вместе с футболкой, целует мою шею, плечи. Я начинаю расстегивать его рубашку, он снимает её сам и бросает на стул поверх моего худи. Кладет меня бережно на подушку и покрывает мою грудь и живот жаркими поцелуями, стягивает мои спортивки вместе с трусиками, раздвигает мои ноги и садится между ними. Я вздрагиваю. Он целый месяц не прикасался ко мне и теперь он снова там. И я хочу его. В нетерпении уже чувствую, как увлажняется моя попка.

Эрих наклоняется, проводит кончиком языка по моему шраму на ноге, поднимается выше, идет дальше, едва касаясь мешочка и оказывается на моем малыше. От одного его единственного касания я уже весь изгибаюсь, а мой малыш молниеносно принимает боевую стойку. Эрих обводит вокруг головки, смотрит на меня хитрым взглядом и вот он уже ведет свой шаловливый язычок к моему основанию, возвращается и целует меня в купол. Захватывает губами всего моего малыша и начинает сосать. Берет сразу глубоко, зажимает внутри своей гортани, поигрывает моими мешочками своим язычком.

– Эрих, – вскрикиваю я, и провожу рукой по его шелковистым волосам.

Он поднимает на меня глаза, усмехается и продолжает дальше страстно ласкать меня, сосать, причмокивать. Его пальчики кружатся около моей дырочки, дразнят. С моих губ срывается стон, моя непослушная попка опять ведет себя как ей вздумается. Я сползаю вниз и насаживаюсь на его пальцы, извиваюсь, чтобы они вошли в меня как можно глубже. Эрих не убирает руку, он проникает дальше пальчиками и массирует мой «орешек» одновременно сжимая моего малыша в своей гортани.

– Эрих!

Я вскрикиваю и выгибаюсь дугой от наслаждения. От переполняемых чувств меня всего потрясывает, я крепко сжимаю уголки подушки и начинаю громко стонать и охать, втирая пятки в плед, то приподнимаюсь с его пальцев, то вновь насаживаюсь до предела. Мой мозг словно взрывается, тело окончательно перестает подчиняться, я опять становлюсь неотъемлемой частью Эриха, мгновенно реагируя на любое движение его языка.

И вдруг кончаю ему прямо в рот.

Это происходит для меня неожиданно. Я просто выпускаю в него огромную упругую струю, не успевая предупредить Эриха. Вздрагиваю и испуганно на него смотрю, боюсь, что он может разозлиться.

Но он не отстраняется, не выпускает моего малыша, послушно всё сглатывает, отсасывает до последней капли, придавливая язычком. Только потом отпускает моего малыша, облизывает свои губы. Встает с кровати. Смотрю на него. Ежусь. Мокрому малышу без горячего рта Эриха сразу становится холодновато.