Ты психо-маг, Алайна, одна из сильнейших эмпатов, способных влиять на эмоциональный фон. Сделай так, чтобы Агент вел себя хорошо. От тебя зависит его судьба.

*

Когда я вернулась в спортивный зал, Агент заканчивал тренировку. Атмосфера в комнате царила до того напряженная, что воздух казался густым и вязким, как кисель. Пахло здоровым потом. А еще — страхом. При виде меня, застывшей в дверях, инструктор заметно расслабился, а выражение лица Эль-Охтарона, этой гранаты с выдернутой чекой, стало менее жестким.

— Куратор Кроу, — тренер не сдержал облегчения в голосе. — Можете забирать вашего подопечного. Мы уже закончили. — Испуганной мышью он прошмыгнул мимо меня и скрылся за дверью.

Эльф проводил его неприязненным взглядом. Высокий, широкоплечий, он стоял посреди зала, и на темной майке, облепившей скульптурный торс, выделялись мокрые пятна от пота.

Координация вернулась к Агенту. Когда он шагнул ко мне — навстречу своему куратору, внутри у меня на короткий миг все сжалось от ужаса. В его движениях чувствовалась угроза. От мощной фигуры, одетой во все черное, исходило ощущение опасности. Теперь Эль-Охтарон действительно выглядел живым оружием — решительным, смертоносным, способным любого отправить на тот свет без малейших усилий и угрызений совести. Он окончательно пришел в себя.

Наблюдая за тем, как Агент приближается ко мне, я боролась с инстинктивным желанием попятиться. Хищник. Передо мной был хищник, которого предстояло приручить.

Я расправила плечи и уверенно встретила холодный взгляд эльфа. Как бы бешено ни колотилось сердце в груди, показывать страх было нельзя. Куратор должен пользоваться непререкаемым авторитетом. Никто не станет слушаться девицу, заикающуюся от ужаса.

— Тренировка закончилась. Дальше по расписанию помывка и сон. Задача ясна?

— Задача ясна, — отозвался Агент, прищурившись, и направился в сторону душевых.

Нехотя я поплелась следом. Меня ожидал очередной нежеланный сеанс стриптиза.

К счастью, в этот раз можно было ограничиться ролью наблюдателя: эльф достаточно окреп, чтобы справиться с гигиеническими процедурами без посторонней помощи. Стоя под душем, он то и дело косился на меня, отчего щеки горели и я чувствовала себя извращенкой. Захотелось оправдаться — сказать, что я всего-навсего следую инструкциям и не горю желанием за ним подглядывать.

Вместо этого я неожиданно для самой себя рявкнула:

— Агент, поторопитесь. Или вы решили заночевать прямо тут? — Невыносимое чувство неловкости перешло в раздражение.

Реакция Агента удивила. Он не начал мыться активнее — наоборот, развернулся, голый, мокрый, и уставился на меня распахнутыми глазами. Широкие плечи напряглись, потом расслабились. Я видела, как напряжение покидает его тело.