Отстранившись от Джулии, Ричард подхватил ее на руки, подвинул чуть в сторону и уложил ее голову на подушку, а сам прилег рядышком, прижавшись к спине. Ричард поцеловал ее плечо, а потом обнял, словно желая удержать рядом.

По крайней мере, Ричард не покинул ее сразу, пока она испытывала эту небывалую душевную связь с ним. Поступи он так, ей было бы очень больно. Сейчас же их тела соприкасались, и никто из них долго-долго не шевелился.

Джулии показалось, что Ричард заснул, прижавшись к ней. Она опасалась, что неловкое слово может поставить крест на их перемирии.

Собственно говоря, она даже не знала, перемирие ли это. Пусть сама Джулия смягчилась, но понятия не имела, как случившееся повлияло на ход мыслей Ричарда. Он рассердился после поцелуя на постоялом дворе и во всем обвинил ее. Но то, что произошло между ними сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что было ранее.

Она наконец узнала, что значит заниматься любовью, и это оказалось восхитительно. Но Джулия не стала обманывать себя, считая, будто не сможет испытать нечто подобное с другим человеком, которого полюбит. Не только Ричард сможет зажечь в ней эти желания.

Пусть ее сильно тянет к нему, пусть даже он ей ужасно нравится, но… Ричард мог бы стать идеальным мужчиной для нее, повстречайся они при иных обстоятельствах, если бы между ними не стоял этот мерзкий брачный договор. Вместо этого он стал ее идеальным врагом. Нет, надо избавиться от него и найти того идеального мужчину, который где-то ее ждет.

Надо встать и одеться. В каюте без окон не было холодно, просто недостаточно тепло, чтобы лежать вот так голой. Она еще не замерзла, так как Ричард согревал ее своим телом.

А еще она просто не могла заставить себя отстраниться от него.

Джулия вздохнула. Почему ей нравится вот так лежать рядом с ним?

Должно быть, Ричард услышал ее вздох, потому что, наконец, заговорил. Тон его был вполне будничным, однако она и представить не могла, что он может затронуть подобную тему. Она вся сжалась.

– Ты пугаешь меня, Джуэлс. Прежде я не испытывал ничего похожего ни с одной женщиной. Ты целуешь мое плечо с такой же легкой непринужденностью, как когда-то вонзала в него свои зубы. Я целую тебя в губы, а ты вполне способна откусить мне губу.

Я рискую своей жизнью, приближаясь к тебе. Нет, только не обижайся, – рассмеялся он, когда все ее тело оцепенело от негодования. – Я же не говорю, что это дурно. Наоборот, это, как ни странно, очень возбуждает.

Именно его смех заставил Джулию придержать свой язычок. Она перевернулась на спину, чтобы взглянуть ему в лицо. В его глазах сверкали озорные искорки. Мужчина широко улыбался. Этого человека Габриэлла считала своим другом. Но для нее он был незнакомцем.