– Вот и все, – ласково сказал демон, отпуская мой подбородок. – Теперь на тебе моя печать.

Я могла лишь судорожно втягивать воздух, не в силах сделать полноценный вдох. Если на меня так подействовал поцелуй в лобик, то что было бы, прикоснись он к губам? Лучше об этом не думать…

– Что ж, Ирина, ты можешь приступать к своим обязанностям, – вернулся к деловому тону демон. – А мне пора."

"Взяв с собой контракт, он двинулся в сторону спальни. Прежде чем осознать до конца, что делаю, я поплелась за ним, будто привязанная. Уверена, что в моем взгляде отражалась не меньшая тоска, чем во взгляде Марии, когда я наблюдала, как он открывает дверь кладовки и исчезает в сверкающем туннеле. Дверь резко захлопнулась, заставив меня вздрогнуть. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я ринулась туда и распахнула ее снова. Передо мной предстала обычная небольшая кладовка с кучей старого хлама. Никакого сверкающего портала. Но я уже понимала, что все это мне не почудилось. И демон, и сверкающий туннель, в который он вошел. А в сердце творилось что-то странное, чему я не могла найти объяснения и что безумно пугало.

Как потерянная, я бродила по квартире, где оказалась полноправной хозяйкой. Мария исчезла, словно ее здесь и не было. Платяной шкаф опустел. И я, чтобы унять тревожащие душу чувства, забрала из коридора свой чемодан и стала распаковывать, заполняя шкаф. Взгляд упал на висящее рядом зеркало, и я поежилась при виде собственного отражения. Готский макияж потек, парик растрепался, и выглядела я так, словно только что из ада явилась. Та еще красотка! Неудивительно, что Астарт не проявил ко мне никакого интереса. Хотя… С чего я взяла, что проявил бы в ином случае? Я и в своем настоящем виде не красотка. И все же смотреть на это чучело в зеркале было неприятно.

Я сдернула с головы парик и с раздражением отшвырнула. Потом направилась в ванную. Там долго и с остервенением смывала с лица макияж, мыла голову и отмокала в горячей шикарной ванне, где легко поместилось бы двое. Вместе с грязью уходило и чудовищное нервное напряжение, не отпускавшее с момента побега. Нахлынуло спокойное умиротворение. Теперь и правда все будет в порядке. Я освободилась от тебя, Андрей…

Вытершись насухо, ничуть не стесняясь собственной наготы, я прошла обратно в спальню. А кого тут стесняться? Квартира теперь моя, пусть всего лишь на год. Задумчиво расчесывая влажные пепельно-русые волосы, доходящие мне до талии, я разглядывала свое отражение. Чуть выше среднего роста, слишком хрупкая, отчего кажусь младше, чем на самом деле. Мне уже девятнадцать, а в зеркале отражается та самая девочка-подросток, которая когда-то наивно-восторженно смотрела на мир огромными серебристо-серыми глазами.

Отрада и гордость родителей.