Это почему-то удручало, хоть я и понимала, что логики в этом нет. Я радоваться должна, что не привлекла его внимания. С учетом моей реакции на него все обещания самой себе тут же канули бы в Лету. Глубоко вдохнув и решив, что ничего страшного в контракте нет, я проткнула палец. Было не очень больно, словно перо еще и ослабляло неприятные ощущения. Я аккуратно вывела внизу контракта подпись и вскрикнула. Надпись вспыхнула огнем, а прокол на пальце тут же затянулся. В этом было нечто жуткое. Чтобы успокоиться, я напомнила себе, что это всего лишь на год. Нарушать контракт я не намерена, выходить из квартиры без особой нужды не собираюсь. Убежища лучше этого даже представить трудно. А потом… Потом я с деньгами, свободная, как птица, отправлюсь на все четыре стороны.

Астарт тепло улыбнулся Марии.

– Ты свободна, Маша.

Она с тоской смотрела на него, в глазах даже слезы засверкали.

– Мне будет вас не хватать, – призналась женщина.

– Удачи, – откликнулся он и больше не смотрел на нее.

Мария поплелась к выходу, и мне вдруг стало нестерпимо жалко ее. Представляю, как ей душу вымотал этот красавчик! Сколько она здесь находилась? Пять лет? Все это время облизываться на него, страдать. И терпеть вежливо-снисходительное обращение. Я невольно поежилась и с ужасом представила, что и меня ждет то же самое. Потом решительно стиснула зубы. Ну нет! Не дождется! Гормонам с этого дня объявляю самую настоящую войну. Не успела я об этом подумать и призвать маленьких мерзавцев к порядку, как они ликующе взметнули знамена.

Астарт выпрямился во весь свой немаленький рост, и я едва не простонала: «Ой, мамочки!» Фигура у него – закачаешься! Даже деловой костюм не мог скрыть красоты демонского тела. Ну вот за что мне это?! Или судьба такая – встречать на пути тех, от кого крышу сносит, и потом мучиться? Все это великолепие неумолимо приближалось ко мне, словно в замедленной съемке. Когда длинные тонкие пальцы обхватили мой подбородок, я полностью капитулировала. И стон все же вырвался из приоткрывшихся, тяжело глотающих воздух губ. Я заметила тень неудовольствия, мелькнувшую на лице Астарта.

– Я всего лишь хочу поставить на тебя защиту, – пояснил он в ответ на мой полубезумный взгляд.

Стыд оказался таким сильным, что мне удалось побить наглые гормоны чугунной сковородкой и заставить убраться прочь. Щеки пылали от желания провалиться сквозь землю, и смотрела я теперь на демона далеко не ласково. Он почему-то улыбнулся, но я не дрогнула, чему была бесконечно рада. Но радость моя длилась недолго. Завораживающие губы вдруг начали приближаться к моему лицу.

– Ой, мамочки… – на этот раз вырвалось у меня.

А потом лоб обожгло легкое прикосновение, и по телу растеклась жаркая волна. Место, которого коснулись его губы, пылало огнем.