Но сегодня я поняла, что лучше бы все так продолжалось и дальше…

Я стояла в коридоре, дожидаясь, пока нужно будет идти в аудиторию. Корен спросил меня по материалу, что задавали на дом. Я начала отвечать, когда вокруг наступила пугающая тишина. Я непонимающе заозиралась. Увидела восторженный взгляд Олеты, устремленный куда-то поверх моей головы, в сторону коридора. Нехорошие подозрения заставили сердце сжаться.

– Черт! – вырвалось у меня, едва на негнущихся ногах я обернулась.

По коридору летящей походкой шел Зепар, одаривая всех вокруг ослепительной улыбкой. Взгляд был устремлен на меня. И от выражения его глаз мне захотелось стать маленькой и незаметной, как мышка. Юркнуть в норку и переждать там, пока большой белый котяра не отправится восвояси. Откуда-то послышался недовольный возглас Дайрена:

– Но как?! Ему же запретили…"

"Не удостоив никого из присутствующих и взглядом, Зепар приблизился ко мне, заключил в объятия и прильнул к губам. У меня даже дыхание перехватило от неожиданности. А потом и совсем от других ощущений. Он целовал так жадно, словно от этого зависела жизнь. Я могла лишь беспомощно трепыхаться в его объятиях, напрасно пытаясь высвободиться. Словно сквозь слой ваты доносились восторженные охи-вздохи студенток:

– Ах, какая любовь!

– Он такой красавец!

И прочее в том же духе. А потом он самым бесцеремонным образом уволок меня, невзирая на жалкие попытки воззвать к разуму:

– У меня лекция сейчас… Это недопустимо… Да что вы себе позволяете…

И никто, даже друзья, не попытался остановить это белобрысое чудовище! Предатели!

Он втолкнул меня в пустую аудиторию, где, по всей видимости, лекций сейчас не намечалось. Запер дверь и снова набросился, сминая любое сопротивление. Показалось, что прошла вечность, прежде чем он наконец отпустил. Губы у меня припухли и саднили, голос охрип от бесплодных попыток докричаться до обезумевшего архидемона.

– Не представляешь, как я скучал! – продолжая прижимать к себе, сказал он, пожирая взглядом мое лицо.

– Да ну? – пылая яростью, откликнулась наглая ведьмочка. – Неужели в вашем окружении не нашлось ни одной, кто мог бы скрасить вашу скуку?

– Прелесть моя, сегодня я готов тебе простить даже этот тон, – ухмыльнулся он. – И насчет твоего вопроса… Не знаю, что ты со мной сделала, но с тех пор как тебя увидел, ни одна во мне даже намека на интерес не вызывает.

Ого! Неожиданное признание. Но если он думает, что я в это поверю, то точно меня полной дурой считает!

– Как вам удалось получить допуск? – хмуро спросила я.

– Пришлось подключить все мои связи, – лениво объяснял он, осторожно поглаживая мои волосы, выбившиеся из прически. При этом вторая рука продолжала надежно удерживать за талию, не позволяя вырваться.