И в качестве подтверждения всемирно известного закона подлости из‑за поворота в этот момент выплыл крейсер под названием «Эжена Тайгрин». Проклятье! Финита — ля — комедия, как говорится. Недолго я радовалась одержанной над рыжим победе! Медленно ползущие на лоб брови куратора и возмущенно округляющийся рот не давали и шанса на благоприятный исход. Я резко развернулась и попыталась трусливо скрыться с поля ее зрения. Вдруг подумает, что у нее галлюцинации?

— Студентка Бардова! — раздалось за спиной яростное шипение. — Немедленно вернитесь!

Через пять минут мы уже сидели в покоях Эжены Тайгрин. Я в своем истинном облике, с кучей визоров в руках, куратор — за столом, буравя меня мрачным взглядом. Не скрывая ничего из того, что натворила, прикрываясь ее личиной, я поспешно рассказывала. Она ни разу не прервала, по — видимому, накапливая гнев, который обрушит немедленно по окончанию моей тирады. Умолкнув, я вжала голову в плечи, не решаясь глянуть на преподавателя. Некоторое время царило гнетущее молчание, потом послышался холодный голос леди Тайгрин:

— Я немедленно попрошу лорда Астарта избавить меня от необходимости быть вашим куратором, студентка Бардова.

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. В горле стоял тугой комок, и я с трудом пролепетала:

— Простите меня…

— За что вы просите прощения, студентка? — процедила куратор.

— За то, что изображала вас сегодня.

— Вот как? А почему не за то, что вы так явно продемонстрировали мне свое недоверие?

Я непонимающе подняла голову и встретилась со сверкающими от гнева карими глазами.

— Почему вы сами не обратились ко мне, студентка Бардова? Или посчитали, что я и правда и слова сказать не осмелюсь против сынка Небироса?

Пораженная до глубины души, я замерла, не в силах что‑либо сказать. Потом все же нашла в себе силы выдохнуть:

— Вы бы помогли?

— Прискорбно слышать, что вы в этом сомневаетесь, — бросила леди Тайгрин и откинулась на спинку стула. — Дайрен действительно зашел слишком далеко. И будь я сегодня на вашем месте, пустыми угрозами он бы не отделался. Но так уж и быть, в этот раз ему снова удастся выйти сухим из воды. Оставьте визоры у меня. Записи с них я сотру, потом раздам студентам. Вы же, надеюсь, сделаете из этой ситуации правильные выводы.

— Уже сделала, — чувствуя, как перехватывает дыхание от щемящего чувства благодарности, сказала я. — Спасибо вам.

— Идите уже, — проворчала она, и я, чувствуя, как на лицо наползает глупая улыбка, поспешно закивала.

В свою комнату неслась, как на крыльях, радуясь, что хоть что‑то сегодня произошло хорошее. Я поняла, что здесь, в Академии, у меня есть еще один друг, о существовании которого даже не подозревала.

Олета уже находилась в нашей комнате.