В штанах даже ничего не шевелится на неё. Зато стоит подумать о Глаше, и боец готов.

– Тут по-быстрому не решить, – отвожу глаза. – Ты это… Будешь если девочку наказывать, веди её сразу на свою половину.

Андрей исподлобья смотрит на меня:

– Я не понял. Ты собираешься эту Глашу опять к нам привести?

Киваю, заново прокручивая наш разговор. Вспоминаю нежные губы, испуганный взгляд. Но девчонка, конечно, потекла. И, не предложи я ей спуститься вниз, дала бы мне, не сходя с места. Шлюха. А у неё был выбор? Усмехаюсь, вспомнив старый анекдот про зайца и медведицу, застрявшую под поваленным деревом. Из этих цепких лап ещё никто не вырывался.

– Тимур! Ты слышишь меня? – Андрюха щёлкает перед моим носом пальцами.

Бью его по руке:

– Слышу. Не глухой!

– Реши вопрос! И чтобы после новогодних каникул, этой шлюхи я не видел в нашей компании.

– Она не шлюха! – хмурюсь и предупреждающе смотрю на партнёра.

– А как же наш уговор?

– В каждом уговоре предусмотрен форс-мажор…

Андрюха кивает на окно:

– И, похоже, он решён.

Оглядываюсь и задыхаюсь от возмущения. Глаша садится в такси, и оно увозит мою красавицу в ночь. Бегу к выходу. Лезу в карман за телефоном, вместе с ним вытаскиваю Глашины красные трусы. Бросаю гневный взгляд, на посмевших хихикнуть подвыпивших куриц.

– Димон! Тачку подгони! Срочно!

***

Глаша

Сердце ошалело стучит, как колёса разогнавшегося паровоза. Сейчас сойду с ума. Тимур подтаскивает меня к себе, и я ощущаю на губах его горячее дыхание. Беспомощно хватаю ртом воздух, уши закладывает. Закрываю глаза, ожидая, что Тимур меня сейчас воткнёт лицом в пах. Боюсь Тимура, боюсь чувств, которые разбушевались во мне и больше всего боюсь, что он прогонит меня от себя."

"Но вместо этого влажные губы пленяют мой рот. Тимур с жадностью вылизывает его, запустив стаю мурашек по моей коже. Холодная рука пробирается под шубу, задирает подол платья, и подушечками пальцев касается сжавшегося от страха лона.

Стону в рот Тимуру, его обычно медовые глаза совсем потемнели и лихорадочно блестят в свете уличной иллюминации. Он не спеша водит рукой по складочкам, лёгким нажатием раскрывает их. В животе бьёт молния. Вскрикиваю. Сжимаю бёдра, но Тимур расталкивает их.

– Профессия обязывает тебя быть посговорчивее, – усмехается он. – Тем более ты уже течёшь.

Я готова разреветься от любви и ненависти к лишившему меня воли человеку, но согласна на всё, лишь бы быть с ним. Расслабляюсь, позволяя пальцам Тимура щупать себя везде, где ему вздумается и тону в бурлящей лаве неведомого ранее удовольствия.

Глава 8

Тимур

– Тебе не кажется странным, что не ты мне, а я тебе доставляю удовольствие? – проталкиваю Глаше в рот палец, мокрый от её соков.