Интересно, та проститутка, что не доехала, должна была провести здесь три дня или мне завтра укажут на дверь и приедет новая? Что подумает обо мне Тимур, если меня разоблачат? Одно дело проститутка, которая только ступила на скользкий путь, и другое – сотрудница, которая ведёт себя, как последняя потаскуха.

Что же делать? Я утонула в Тимуре с головой. Смотрю на часы. Без четверти двенадцать. Самое время бежать, теряя тапки. Только куда? У меня ни кареты, ни тыквы. Если только вызвать такси. Сохранить честь и достоинство. Забыть всё, как сладкий сон. Выглядываю из-за ёлки. Вместо болтливых девиц, два раскрасневшихся пузатых парня курят и изучают цитаты. Проскальзываю мимо них к лифту и спешу в свой номер. Дрожащими руками выуживаю из сумки телефон и вызываю такси. Доехать до дома стоит четыре тысячи. Электрички не ходят, деваться некуда. Подтверждаю. Приложение сообщает, что дежурная машина стоит возле отеля. Я не ожидала, что так быстро. Слёзы наворачиваются на глазах. Хотела издалека ещё хоть раз взглянуть на Тимура. Но рвать так рвать.

Накидываю на плечи одолженную у тёти шубку, хватаю сумку и спускаюсь к выходу. Белый седан уже ждёт у дверей. Ныряю в тёплое нутро машины на заднее сиденье. Водитель молча выруливает на дорогу и медленно катит от места, где я так сладко сегодня пала. Коттеджи переливаются разноцветными огоньками и надписями. Сердце плачет горькими слезами. Смотрю на телефон. Тимур никогда мне не позвонит, у него нет моего номера. А пройдёт мимо на работе – не узнает. Зато я чиста перед собой и своей совестью. Чёрт бы её побрал.

Выезжаем с заснеженной поселковой дороги на тёмное шоссе. Закрываю глаза и прислоняюсь виском, к холодному стеклу. Тут же вспоминаю Тимура, его руки, медовый взгляд, голос.

– Что он вытворяет? – вскрикивает водитель.

В следующий момент, от резкого торможения, впечатываюсь в переднее сиденье. Испуганно смотрю в лобовое стекло. Такси подрезал чёрный внедорожник и из него вылезают два громилы. Один опирается руками на капот седана, а второй, заглянув в салон, звонит по телефону. Из джипа выходит Тимур в распахнутом пиджаке и, сунув руки в карманы брюк, замирает в свете фар.

Не знаю плакать мне или радоваться. Выхожу из машины, сжимая в руках сумку."

"– Милая, – склоняет Тимур голову набок и вытаскивает мои трусы из кармана, – это далеко не хрустальная туфелька. Как думаешь, сколько девушек мне пришлось бы пересмотреть, кинь я клич?

Молчу, не зная, что ответить, но Тимуру и не нужны мои слова.

– Живо в машину, – указывает он себе за спину.

Опустив голову, прохожу мимо него и получаю по попе. Забираюсь в джип. Тимур садится рядом и с интересом смотрит на меня. Изучаю подголовник переднего сиденья, как произведение искусства.