— Когда выписка, Наташ? — в свою улыбку все блядское очарование вкладываю. — Залежался у вас.

Наташа далеко не дура. Она понимает, что отшил, но держится достойно. Перебирает бумаги и молчит. Я жду вердикт. Если завредничает, отсыхать еще придется не сопротивляясь. Такие правила.

Постукиваю пальцами по коленке, но нервяк долбит. Мне уехать бы. Впереди больняк и отпуск рисуется в самых радужных перспективах. Лысый уже приезжал, сказал, что могу рассчитывать на пару месяцев. Отлично, как раз решу все с Никой.

— Макс, — откладывает Наташа очки в тонкой золотой оправе в сторону. — Ты, конечно, здоров, но я бы еще продлила реабилитацию на неделю. Нужно понаблюдать.

— Какая неделя? — теряю ангельское терпение. — Я здоров как лошадь. Могу штангу поднять три подхода, — вру, конечно. — Все работает, как швейцарские часы. Сколько мне еще париться тут?

— Максим!

— Перегнул, согласен, — киваю, но от своего не отступаю. — Наташ, выпиши меня. Пожалуйста.

Я надеюсь, что она это сделает, но сейчас мое состояние просто тряска. Готов сам собраться и свалить без разрешения. Мне нужно уехать чем быстрее, тем лучше.

— Скажи мне, — Наташа кладет руки на стол и опирается на них грудью. Соблазнительные полушария выпирают, натягивая без того тонкую ткань. Но теперь меня это совершенно не трогает, вроде как отметил факт и все. А раньше прямо на столе ее заваливал, не дожидаясь никаких вердиктов. — Почему ты отказался от секса со мной? Тебя что-то перестало устраивать? Фигура? Техника? Это просто секс, Макс. Так почему?

Выдыхаю и упираюсь взглядом в стену. Что ей сказать? Что никого, кроме Ники не вижу больше в своей постели? Что готов дрочить, только бы других не касаться? Не поганить воспоминания о ней. Что сказать Наташе?

Я уже до хера времени на сухпае, но в голову не приходило окунуться во что-то. Не хочу никого. Только Нику. Все. И как объяснить это Наташке, которая знает обо мне только то, что я трахал все, что движется на протяжении долгого времени. Ничего не нахожу лучше, кроме как состроив скорбную мину, протарахтеть.

— Наверное, ранение на потенцию повлияло. Не охота мне. Не тянет.

— Что? — усмехается она. — Ты чего городишь, Макс? Твоя утренняя эрекция говорила об обратном.

— Подглядывала, что ли?

— Много чести, Тайпанов! — кривится уязвленно. — Случайно увидела.

Ну да. Конечно. Так оно и было. В карточку уролога заглянула и по свежаку определила, что все в норме. Любопытная.

— Ну вот так, — развожу руками в стороны. — Так что с выпиской?

— У тебя кто-то есть?

А вот этого не нужно. Не на приеме у душеведа сижу. Личное рассказывать никому не обязан. На хрен такое. В сердце лезть не надо, там и так ноет и болит. Ненавижу, когда нарушают границы. Просто отторжение лютое по всем фронтам вибрирует.