Он подбрасывает мне калейдоскоп картинок, что будоражат, смущают, тревожат, отзываясь в теле странными, непривычными импульсами. Сознание, и так шокированное перед этим алкогольным опьянением, делает яркий и вместе с тем пугающий микс. Уголь, россыпь белых листов, гневный взгляд другой девушки… и пристально рассматривающие меня серые глаза.

12

— Ничего не забыла? — спрашивает Стас, когда я усаживаюсь рядом с ним на пассажирское сиденье внедорожника и пристегиваю ремень.

— Нет.

— Отлично.

Он заводит двигатель и выезжает со стоянки. Смотрит на дорогу чуть сощурившись. Я одергиваю себя спустя минуту, понимая, что сижу и пялюсь на Грачёва, блуждая взглядом от его лица и до пальцев, лежащих на руле, сопоставляя их прикосновение к нему и ко мне. Смаргиваю и отворачиваюсь к своему окну молча. А то заметит ещё, что я его разглядываю.

Но я и не разглядываю. Ещё чего. Это так. Просто. Случайно.

Вчера, после случившегося в мастерской, я ещё долго не могла прийти в себя, вздрагивала от каждого шороха, когда сидела в комнате и пыталась сосредоточиться на курсовой. Кожу на груди жгло так, будто к ней прикоснулись не мужские пальцы, а раскаленные угли.

Но Стас не побеспокоил меня ни днём, ни даже ночью. Утром его подушка была такой же непримятой, как и с вечера. В комнате я ночевала одна, возможно, и в квартире тоже. Не знаю, не выходила. Похмелье снова догнало меня после стресса, есть совершенно не хотелось, поэтому я просидела в интернете до вечера, а потом уснула очень рано.

Утром приняла душ и уже собиралась переодеться и пойти смести половину холодильника, даже появилось желание приготовить что-то, как дверь в спальню распахнулась. Я как раз стояла возле шкафа в одних трусах и лифчике. Пришлось быстро юркнуть за открытую дверь шкафа.

— Доброе утро, принцесса Змеевна, ты где?

Принцесса Змеевна? Мило.

— Здесь, — высунула нос из-за дверцы. — Стучать не пробовал?

— Это моя спальня, почему я должен стучать?

Ага, ну да.

— Потому что я могут быть голой, и врываться неприлично.

— Неприлично не быть голой перед собственным мужем, Ася. Но с этим ещё надо работать. Одевайся и прихвати вещей на три дня, поедем в загородный дом — будешь знакомиться с угодьями.

Его замечание меня выбесило, но возможность расширить горизонт обрадовала, хоть для этого мне придётся отправиться вдвоём с Грачёвым за город. С другой стороны, если он захочет обидеть меня, ему это и тут ничто не помешает сделать.

И вот теперь я, прихватив планшет, пару сменных одёжек и бумажные черновики курсовой, молча еду в машине уже больше часа. На Стаса больше не смотрю, мне хватило непонятной щекотки, когда я вылупилась на его ладони на руле. Включила наушники и наслаждаюсь красотами зелёных насаждений вдоль трассы, когда мы выезжаем за черту города.