Глубинным, животным страхом. Боль это просто боль, мама тоже меня била, я могу потерпеть. Потерпеть, как входит игла в мою грудь… мне кажется, я бы умерла!

Я поднялась на нетвердых ногах, покачнулась. Голова кружилась, сердце бухало в ушах.

Сделала несколько шагов к кровати, уцепилась за столб и оглянулась.

Олег стоял посреди комнаты в рубашке, залитой моей кровью и внимательно наблюдал за мной своим темным взглядом. В руке у него был хрустальный бокал с янтарной жидкостью. А в другой… Я вздрогнула.

Черная плетка с ленточками из кожи.

Это ею меня будут… бить? По-настоящему?

До сих пор было больше страшно… страшно, жарко, невыносимо… приятно. Но почти не больно, ожоги от свечей не чувствовались за удовольствием.

А теперь?

Я забралась на кровать, вытянулась на ней. Спохватилась, что надо лечь на живот. Перевернулась, подтащила к себе подушку и затолкала под живот.

Бедра приподнялись вверх и раскрылись. Я подтянула вторую подушку и уткнулась в нее лицом, сложив руки перед собой.

Мой слух обострился, я слышу, как делает глотки из бокала Олег, слышу, как он идет к кровати… По телу разбегаются мурашки. Ждать вот так, почти невыносимо. И шаги все медленнее. Стук бокала о поверхность тумбочки. Вздох.

Дрожь разбегается по моему телу совершенно неконтролируемо. Олег медлит, маринует меня в собственном соку. Разве ему не нужна боль? Почему он дает мне только страх?

Кровать прогибается под его весом. И кожу на бедре обжигает удар!

Ладонью. Горячей сильной ладонью, никакой не плетью, но это так больно!"

"– Не дергайся, – говорит Олег. В его голосе что-то дрожит ответом на мою дрожь. – Лежи смирно. Не отползай. Будет больнее, если я задену тебя случайно.

И снова удар! Хлопок, звонкий, эхом возносящийся под потолок. Он обжигает кожу, она начинает гореть от удара, а я часто-часто дышу, чтобы загнать обратно выступившие слезы. Страшно ждать следующего удара. Я дрожу и хочу спрятаться, но вместо этого усилием воли замираю и затаиваю дыхание.

И удары начинают сыпаться на мои бедра один за другим, без остановки, без шанса выдохнуть, сильные, горячие, болючие, звонкие. Хочется убежать, уползти, забиться в угол, я комкаю покрывало в пальцах и тихонько скулю в подушку, но Олег безжалостен.

Уже ничего не соображаю под градом ударов, ничего не остается, кроме ожидания следующего. Ладони Олега раскаленные, огненные, каждый удар выбивает из меня эмоции, я плачу, плачу, захлебываюсь и чувствую, как жар растекается по всему телу.

– Подбородок вверх, – командует Олег. – Считай. Еще десять ладонью.

Растерянно тяну голову вверх, но не знаю, что делать.

– СЧИТАЙ! – Рычит Олег. – В обратном порядке.

– Десять! – Вскрикиваю я. – Девять!

Когда говоришь, сложнее удержаться от стонов. Но я вкладываю боль в них.

– Пять! – Задыхаясь.