Просто провел дубинкой между ее ягодиц, снова огладил, а потом легко, без замаха, шлепнул по заду.

Ксюша вскрикнула и попыталась отскочить к стене.

– Прижмись к ней грудью, – велел я. – Разведи руки в стороны.

Она послушалась.

– А теперь, держись.

Я не бил в полную силу, незнакомый девайс, но смачные резиновые удары отдавались во всем теле дрожащим наслаждением. И Ксюша вскрикивала все громче и громче с каждым ударом, уклонялась, но неизменно возвращалась обратно за следующим.

– Нагнись и прогни спину.

Она оттопырила зад, стараясь все еще держаться ладонями за стену. На этот раз я тер ее между ног глубже и сильнее, а потом, когда она уже начала всхлипывать, ввел в нее кончик дубинки, шагнул вперед, вонзая ее глубже и шепнул ей на ухо:

– Я выебу тебя этой штукой так, что ты потом не захочешь ни одного живого хуя. Согласна?

– Да! – Выдохнула моя сладкая, моя когда-то совсем невинная девочка.

Пришлось отвечать за базар.

Она извивалась, оттопырив попку, пока толстая дубинка сновала в ней. Руки аж сводило от желания вогнать ее на полную длину, но тогда Ксю точно потеряет ребенка, а я…

Я замер на полувздохе, нанизав мою девочку на черную резиновую херню.

А потом медленно извлек ее.

Подошел ближе.

Развернул Ксюшу лицом к себе и надавил на плечи, вынуждая опуститься на колени. Она оказалась сообразительной и без всяких просьб высвободила мой член и сразу заглотила его почти целиком. Я взвыл от прострелившей тело молнии, резкой и сладкой. Нежные губки моей девочки сновали по стволу вверх-вниз, отправляя меня в рай досрочно. Но мозг еще немного работал.

– Никакого аборта, – сказал я. – Я передумал. Будешь рожать мне каждый год. Десять детей. Двадцать. Сколько выносишь. Я хочу ебать тебя как беременную самку, хочу лупить тебя, жечь, резать и протыкать. Ты должна быть только моей!

Она наверное хотела что-то ответить, но я вогнал хуй ей в горло по самые яйца и пока ее корежило от рвотных спазмов, спустил в нее всю накопленную сперму, вдавливая ее затылком в холодную стену.

Когда мы наконец вернулись, все уже было кончено.

Санек и пара его друзей лежали на полу вместе с полицейскими, в комнате толпились еще парни в форме полиции, и я заметил лысого чувака, друга Андрея.

– Ну привет, тезка, – я ухмыльнулся и пожал его руку. – Позаботитесь о наших друзьях?

– Обязательно, – ухмыльнулся тот. – Выебем в прямом и переносном смысле. Хочешь, приходи участвовать.

– Нет, спасибо, мне есть, кого ебать, – и я прижал к себе Ксюшу.

Дома нас ждали долгие разговоры и много-много боли для моей девочки.

ЭПИЛОГ

Я услышала шаги за дверью и быстро опустилась на колени.

Олег вошел и замер.

Ему не привыкать ко всякой дичи, но я еще никогда не встречала голой, перетянутой кожаными ремнями с заклепками и с поводком в зубах.