Разложил в уме карту столицы и понял, что до Украины мне лучше всего пешком будет добраться — от Кутузовского проспекта-26 до Кутузовского же проспекта, но 2а всего-навсего полтора километра, двадцать минут неспешным шагом. На метро дольше получится.

Нет, нравятся мне сталинские высотки — это демонстрация силы и имперской мощи в одном флаконе. И внутри все выдержано в том же помпезном стиле «сталинский ампир» — дубовые двери и паркет, латунные ручки, огромные люстры и шикарные панно со сталеварами и доярками. На века построено… пропуск мне и правда выдали на стойке администраторов. У нас же в гостиницы пускают только тех, кого надо пускать, остальным строгий шлагбаум опускается. Да, и табличка «Мест нет», конечно же, имела место — массивная, с золотыми буквами, чуть ли не приваренная к стойке навеки.

Лифты тут были тоже прямиком из пятидесятых годов — отделанные внутри дубовыми панелями и с телефоном, прикрученным к стенке… черный эбонитовый, примерно как вертушка у меня в квартире. И со встроенной лифтершей, не бабушкой-божий одуванчик, упаси бог, а с суровой такой и массивной женщиной в фирменной одежде — хоть сейчас ее отправляй охранницей в зону строгого режима.

— Хай, — сказал Азим, открыв мне дверь, — заходи, будь как дома.

Номер у него был не из топовых, но вполне приличный, квадратная комната с кроватью в одном углу и столом с телевизором в другом. При входе кладовка для верхней одежды и санузел. В Ленинградской гостинице (я и там успел побывать в прежней жизни) было все гораздо проще… и номера там длинные, как пеналы, пять на два с половиной метра.

— Знаешь, Азим, — сказал я, оглядев все это великолепие, — а давай на улице поговорим. Что-то меня на открытый воздух потянуло…

Он понимающе усмехнулся, накинул плащ на плечи, и мы спустились вниз уже без помощи лифта. Ключ он сдавать не стал, и мы просто вышли на прогулочную площадку, примыкающую к Москве-реке.

— Опасаешься Кей-Джи-Би? — спросил у меня Азим, закурив какую-то свою индийскую сигарету.

— Поговорка такая русская есть, — ответил я, — береженого бог бережет.

— Слышал, — кивнул он, — а заканчивается она так — а не береженого конвой стережет.

— Вот видишь, ты и сам все знаешь… давай по делу.

— Окей, по делу, значит, по делу, — сказал Азим, разглядывая прогулочный кораблик проплывающий мимо. — Правление нашей компании заинтересовало твое предложение…

— Какое именно? — уточнил я, — я там две вещи предлагал — игрушку и персональный компьютер.

— Оба заинтресовали, — продолжил он. — В связи с этим у меня есть согласованное правлением предложение для тебя.

— Внимательно слушаю, — ответил я, превратившись в слух.