«Ну же, давай!»

Медленно и осторожно она поднимается с кровати и на цыпочках выходит из комнаты. Остатки ужина до сих пор на столе. Девушка жадно смотрит на холодный картофель фри и сует в рот несколько штучек. Выудив из сумки свои деньги, кладет их в задний карман.

Встав, она прислушивается. Анатолий по-прежнему спит. Рядом с ее спортивной сумкой стоит его чемодан. Может, там есть деньги – они пригодятся при побеге. Не представляя, что найдет, Алессия осторожно открывает чемодан.

Все вещи аккуратно сложены. Одежда и… пистолет.

«Пистолет!»

Она может убить Анатолия прежде, чем он убьет ее. При мысли об этом сердце стучит чаще, а голова идет кругом. Теперь она не беспомощна. У нее есть оружие. Пистолет приятно оттягивает руку.

Встав на ноги, Алессия идет к спальне и от двери наблюдает за спящим. Он не шевелится. У нее по спине бегут мурашки, дыхание перехватывает. Анатолий похитил ее. Бил. Душил. Чуть не изнасиловал. Она презирает его и все, что имеет к нему отношение. Подняв дрожащую руку, Алессия наводит пистолет на цель и снимает с предохранителя. Голова начинает болеть, лоб потеет.

Самый подходящий момент. Рука дрожит, перед глазами все расплывается от слез…

«Нет. Нет-нет-нет».

Смахнув слезы, Алессия опускает руку с оружием. Она не убийца. Направив пистолет на себя, Алессия смотрит в дуло. Она видела достаточно американских фильмов и знает, что делать.

Это единственный выход, если она не хочет смириться с судьбой. Покончить со всем прямо сейчас, больше никогда ничего не чувствовать…

В памяти всплывает искаженное страданием лицо матери. Мама… Это причинит ей сильную боль.

Алессия вспоминает Максима – и тут же отбрасывает мысль о нем. Зажмурившись, она тяжело дышит. Можно умереть от своей собственной руки, не от рук Анатолия.

«Только потом кому-нибудь убирать придется»."

"Нет. Алессия оседает на пол. Ничего не выйдет. Она не может убить себя – кишка тонка. К тому же в глубине души она хочет жить и смутно надеется снова увидеть Максима. Ей нельзя сбегать, она должна попасть домой. Загреб не в пяти днях ходьбы от Лондона, он гораздо дальше. Обняв себя за плечи и не выпуская из рук пистолет, Алессия беспомощно покачивается из стороны в сторону. Никогда еще ей не было так плохо. Никогда еще она не плакала так много. Никогда! Даже после побега и долгого пути до Магды. Алессия оплакивала умершую бабушку, ей не хватало ее, но она не чувствовала себя такой одинокой. Сердце разрывается от горя. Она не может убить ни Анатолия, ни себя. Она потеряла любимого и связана с мужчиной, который ей омерзителен.

Ее сердце разбито. Нет – ее сердце мертво.

Солнце выглядывает из-за горизонта, и Алессия, перестав всхлипывать, сквозь слезы принимается изучать пистолет. Похожее оружие есть у отца.

Кое-что все-таки можно сделать.