И лишь когда вошли в подъезд, Мортем подтянул меня в объятия и снова поцеловал. Как подростки, ей-богу… Я уже и не помню, когда вот так целовалась в подъезде, чувствуя себя при этом школьницей, а не взрослой, солидной и серьезной дамой… хе-хе, трижды побывавшей замужем.

Глава 20

Я вились! — хмуро поприветствовала нас Белла, как только мы вошли в коридор моей квартиры.

— Белл, а Белл, — с непередаваемой интонацией протянул выплывший в коридор Евграфий. — Ты на их лица-то погляди… Ишь какие довольные.

— Вот и я про то же, — кивнула белочка. — Шлялись всю ночь, заставили о себе беспокоиться…

— И ладно бы еще это! — поддакнул Енька и подбоченился. — Так они ж еще и целовались! Бесстыжие!

Я переводила взгляд с одного фамильяра на другого, и меня разбирал смех. Стоят два пушистых «родителя» и отчитывают непутевых детишек. При том, что они оба могли в любой момент связаться с нами ментально.

— И вот как их после этого отпускать куда-то одних, а? — продолжила Белла.

— Неженатые, необрученные, с родителями непоговорившие, а всё туда же… Ромео и Джульетта, Шекспир их побери! — возмущался енот.

— Ой, я не могу-у-у! — всплеснула лапками моя летяга. — Нет, Ень, ты глянь! Они еще и за ручки держатся!

Ну держимся, а что делать? Иначе ведь расхохочемся в лица, то есть в мордочки, зверятам, а они расстроятся и обидятся. Приходится крепиться и искать поддержку друг у друга.

— А ну прекратите балаган, — вышел к нам Василий. — Устроили тут… Кыш отседова, мелюзга мохнатая. Арина, Теодор, завтракать будете?

— Будем, — ответила я за нас двоих.

— Спасибо, Василий, — вежливо поблагодарил некромант. — А еще у нас важная информация, которую мы добыли сегодня ночью с риском для жизни. Но некоторым пушистым скандалистам мы ничего не расскажем.

— Что?! — взвыл Енька. — Не расскажете?

— С риском для жизни?! — заголосила Белла и, сиганув на меня, принялась ощупывать мою голову. — Да как же я ничего не почувствовала? Ты от меня закрылась, да? Где болит? Что тебе принести из лекарств?

— Все хорошо, — взяла я на руки свою подружку, укоризненно покачала головой, глянув на скуксившегося енота, который уже осознал, что акцентировался не на той информации, и пошла в ванную мыть руки.

Во время плотного завтрака мы рассказали домочадцам обо всем случившемся ночью. В том числе о моих новых умениях, которые я, правда, пока не осознавала.

— А какие языки? — уточнил Вася.

— Французский, немецкий, итальянский, турецкий, и еще один я не идентифицировала: то ли венгерский, то ли румынский. Посмотрю в Интернете… Только они как-то странно в голове уместились. Вроде и владею ими теперь, но вот взять и сразу заговорить не могу, — задумалась я.

— А в свитке, в свитке-то что было? — перевел взгляд на некроманта Василий.