Мы соединили их между собой пунктирной линией, чтобы посмотреть, что за фигура получается, и даже сделали две окружности. Но большой треугольник и криво вписывающийся в него малый не подходили ни подо что. Окружности тоже не давали ясности. И даже удаленность от города храма, болота и взорвавшейся лаборатории была непонятной. Если считать от условного центра города, то да, на равном расстоянии. Но почему тогда театры и концертный зал выстраивали совсем иной треугольник?

Вот именно над этим я и размышляла, стоя у магнитной доски, рассматривая карту и вполуха слушая Беллу и Еньку, обучающих иностранного специалиста русскому языку.

Хотя он говорил практически идеально, но все же проскакивали мелкие неточности, которые могут знать лишь носители. Вот фамильяры на пару и поправляли его.

Отчаявшись рассмотреть пунктирные треугольники, нарисованные карандашом, чтобы не портить карту, я взяла узкий малярный скотч, приложила к точке на болоте, располагавшейся в левом верхнем углу карты, то есть на северо-западе. Соединила белой полоской с южной точкой, которая была в лаборатории научно-исследовательского института.

Затем институт с храмом, стоящим на востоке. Потом храм соединила с Малым Караваем.

Но вот хоть убей меня, ни по какой логике эти три точки так соединяться не должны, ибо в магии треугольники не используют. Пентаграммы — да, круги — тоже да. А треугольники — нет.

Ладно. Пожевав губу, убрала малярную ленту, соединявшую юг и восток, скомкала и отбросила. После чего, приблизительно прикинув на глаз, провела полосу от южной точки (института) до примерного местечка на одной линии с болотом, но на северо-востоке. На карте проявилась смотрящая острием вниз белая галочка, перечеркнутая линией строго с северо-запада на восток.

Полюбовавшись на свои труды, от храма провела такую же белую линию из скотча на запад и оборвала ее, прикинув примерную точку на таком же расстоянии от города, как и то место, куда мы ездили с батюшкой.

Теперь белая галочка с острием на юге оказалась перечеркнута двумя линиями. Одна посередине горизонтальной линией, вторая с севера-запада строго на восток.

— Арина, а почему так? — позвал меня Мортем, который, оказывается, наблюдал за моими манипуляциями.

— Потому что тогда была бы хоть какая-то логика, — не оборачиваясь, отозвалась я.

 — Если бы еще нашлись места проведения обрядов вот тут, — ткнула пальцем, — на северо-западе на одной линии с Малым Караваем, и тут — на западе, на таком же расстоянии от города, что и храм, то получилась бы стандартная пентаграмма. Смотри! — И я завершила свой рисунок, соорудив последнюю из линий: с запада на северо-восток. — Видишь? Стандартная пентаграмма.

— Та-ак, — подался вперед некромант.

— Меня смущают театры и концертный зал.