— Именно, ты Хранитель, - не стала спорить я, слабо улыбаясь, - в этом все и дело. Если погибнет маленькая, глупая попаданка - ничего страшного не случится. Но. Если будет убит Хранитель. Надолго ли задержится чудо в этом небольшом мире?

Пальцы Вальдеса слегка дрогнули. Я ощущала шершавость протянутой ладони, неровную линию жизни. Которая могла оборваться прямо сегодня.

— Я не настолько важен для этого мира, - медленно покачал головой змей."

"— Это неправда, - улыбнулась я чуть шире, - однажды ты станешь сильнейшим Хранителем. Помнишь, я говорила об этом раньше? Но, сегодня. Когда ты танцевал в ветрах. То был танец безумной жизни, кричащий о свободе и бесконечном устремлении вперёд. Ты был прекрасен. Думаю. Ни один Хранитель не смог бы сравниться с тобой, Вальдес.

Тогда его дыхание сбилось, словно мужчине стало тяжело дышать. Он смотрел на меня как-то. Иначе. Золото плавилось в змеиных очах. Словно я коснулась чего -то очень важного и задела сокровенные струны его души.

Мы с Вальдесом обменивались долгими, тягучими взглядами, не решаясь больше говорить. Но в этих взглядах. Было сокрыто многое.

— Хранитель, бес тебя раздери! Помоги мне с магией, я осушена. - неожиданно, к нам приблизилась рассерженная Ферция, которая и впрямь выглядела чертовски утомленной.

— Ш-ш-ш! Не порть момент! - из ближайших кустов раздался возмущённый голосок Пипы.

— Я понимаю, что у вас тут любовь случается, но мне нужна помощь, - огрызнулась ведьма.

Л... Любовь?! Я густо покраснела и отвернулась, проклиная про себя невовремя объявившуюся ведьму.

Вальдес обезоруживающе улыбнулся, после чего подмигнул мне:

— Я скоро вернусь, Нинель и мы закончим разговор.

Он отошёл с Ферцией и Полушей, пока я устало плюхнулась на землю (опять). Рядышком присела Пипа и пояснила:

— Не то, чтобы я подслушивала. Мне просто было интересно: не обижает ли он тебя.

— Нет. Он меня не обижает, - я тихонько вздохнула, невольно проследив взглядом за мужчиной, - а ты, Пипа. Не сильно тебя потрепали?

— Не-а, - она пожала плечами, - некоторых жаб помяли. И мавки пострадали. Но никого не убили, это радует!

Небывалое облегчение остудило мои эмоции. Все получилось!

— Мы защитили болото, Пипа! - воскликнула я на радостях.

— Ага, - улыбнулась кикиморка, - знаешь, одно время казалось: оно никогда не станет для тебя родным. Ты ведь всегда была. Несколько отстраненной. Но теперь я вижу: Нинель и вправду очень добрая. Хоть мы и не люди. Ты решилась нас защитить.

— Хей, люди бывают свиньями, - хмыкнула я, потрепав Пипу по голове, - в прямом и переносном смыслах. Мне милее жабы и кикиморки с болота, понимаешь?

Подруга залилась громким смехом и я вторила ей, чувствуя, как сильно болят скулы.

Потом Пипа унеслась лечить жаб, а я. Увидела в отдалении лешего, стоящего близь поваленных деревьев.