Внимательные карие глаза изучали меня. Одет дед был в простые полотняные штаны и рубаху, ноги были босыми.

— Проходи в дом, — пригласил дед. — Я сейчас развешу травы, а потом поговорим.

— Может я вам смогу помочь, — предложил я в очередной раз. — Как-то неудобно находиться в избе сложа руки, когда хозяин трудится.

— Тогда иди за мной, и прихвати вязанку.

Дед открыл сарай. До меня долетел запах разнотравья. Зашел вовнутрь. От пола и до самого верха, на жердях сушились вязанки трав. Их запахи смешавшись, давали непередаваемый аромат.

— Вот тут клади, — указал дед место, — веревку развязывай.

 — Я возьму лестницу. Ты мне будешь подавать травы, они по пучкам рассортированы, смотри не распотроши.

Где-то час Трифон с моей помощью развешивал травы по жердям, что-то беззвучно приговаривая, заметил я это по шевелению его губ.

— Ну, все работу сделали, пошли в дом, — предложил дед. — Квасу попьем, поговорим."

"Я пропустил вперед деда, подхватил лежавшую возле входной двери котомку, и последовал за хозяином в дом. Просторная изба, однако. Светлая. Везде порядок, и запах трав.

Мебели в доме не много. Сундук, большой стол, несколько лавок. В самом центре избы, как принято еще в древности на Руси, находилась печь. Рядом с ней в аккуратном шкафчике без дверок, стояли миски и тарелки, изготовленные, по всей видимости, из глины. Никаких излишеств, все скромно. Каких-либо признаков наличия теле и радиоаппаратуры я не заметил.

— Давай знакомится, — сказал дед, разливая квас по деревянным кружкам, — меня Трифоном родители нарекли. — Тебя, как сказала Зинуха, Мишкой кличут.

— Вы совершенно правы Трифон, извините, не знаю вашего отчества, — ответил я.

 — Почему так назвали, то только родителям ведомо, а спросить у них не могу, погибли они у меня давно.

— Вот и расскажи мне о себе все, что знаешь и что помнишь, начни с того момента, когда понимать начал, и закончи днем сегодняшним.

— Долгим мой рассказ будет.

— Нам спешить некуда, рассказывай.

И я начал говорить. Удивительно, но я вспоминал все до мельчайших подробностей. Дед меня не останавливал, иногда подливал квас в мою кружку, чтобы я промочил горло. Уже совсем стемнело за окном.

Трифон зажег свечи, и я продолжил рассказ о себе. Не знаю, который уже был час, когда я закончил.

— На сегодня Мишка хватит, — поднимаясь из-за стола, сказал Трифон. — Попьем чаю, и будем укладываться. Время у нас есть, завтра продолжим.

После чаепития, дед постелил мне на лавке, а сам забрался на печь. Отключился я моментально, лег и уснул. Никаких сновидений я не видел. Проснулся на рассвете. Деда в доме не было. Выйдя из избы, нашел место общего пользования, справил нужду.