Ей нужно движение…

– Вчера мне обещали окончательные ответы… Но мадам Паладино не смогла получить ничего определенного… Снова туман и неизвестность… Так мучительно… На ваш вопрос, Родион Георгиевич, скажу: те, кто отвечает на спиритических сеансах, не умеют врать. Они знают прошлое и будущее… Но чаще всего это знание дается нам двусмысленно… Почему? Кто знает… Человеческий разум слишком слаб… Но убийца мамы должен понести наказание…

Взгляд ее, слишком прямой и дерзкий для светской женщины, задел чиновника сыска накрепко. И безнадежно. Хорошо, что Бурцов ничего не замечал.

– Сделаю все возможное, – сказал Ванзаров. – Не могу полагаться на откровения неведомых сил. Логика полезнее… Она очерчивает круг лиц, которым смерть вашей матушки была выгодна…

Дама оценила деликатность господина с роскошными усами.

– Продолжайте, прошу вас.

– Их трое, они вам известны… Вы готовы указать вероятного виновника?

Она была не только красивой, но и умной женщиной. Как редкая бабочка, единственная в своем роде. Адель Ионовна ничем не показывала, какая борьба идет в ее мыслях. Только Ванзаров это видел.

И мучился, что стал тому причиной. Да еще Бурцов ерзал рядом.

– Если спиритические силы ничего не открыли, – проговорила она после долгого молчания. – Как бы я ни относилась к отцу… Обвинить его в убийстве мамы не могу… И дядю… И даже ее… Для этого надо знать наверняка…

– Какой ответ дала мадам Паладино?

Полицейской наивности Адель Ионовна улыбнулась:

– Медиум не говорит… Он открывает общение с сущностями…

– Прошу простить, слаб в спиритизме. Какой вам был дан ответ?

– Когда я спросила, Евзапия Паладино вскрикнула, внезапно окончила сеанс и удалилась… Как будто чего-то испугалась…"

"Бурцов многозначительно хмыкнул: вот и доверяй после этого итальянским шарлатанам.

Он строго глянул, давая понять: время вышло, испытываете терпение дамы. Ванзаров упрямо ничего не заметил.

– Адель Ионовна, позвольте задать несколько неприятных вопросов.

Судебный следователь хотел помешать, но его остановили властным жестом.

– Родион Георгиевич не сплетни разносит, – сказала она. – Прошу вас, нет ничего, на что я не готова ответить… Ради мамы…

– Благодарю. – Ванзаров поклонился.

 – Ваш отец может найти убежище в вашем загородном доме?

– Исключено. Управляющему даны самые строгие распоряжения: не впускать его никогда.

– А в этом доме?

Смелость, переходящую в дерзость, Адель Ионовна милостиво простила.

– Желаете проверить? Разрешаю заглянуть на кухню, в кладовую, в кабинет мужа и ко мне в будуар… Ванная и туалетная комната в вашем распоряжении…

На судебного следователя напал такой кашель, будто ему в лицо сам Лебедев пыхнул сигарильей. Сигнал не был услышан.