— Я вижу что-то кошмарное, — говорил Кларенс людям, — мой мёртвый глаз видит что-то невозможное!

Если бы он помалкивал, его жизнь постепенно наладилась бы; он, как и другие жертвы огня, приспособился бы понемногу... Но Кларенс был не из тех, кто молчит.

— То, что я вижу, — твердил он, — ужасно, но одновременно прекрасно!

Он рассказывал, что башни-близнецы по-прежнему возвышаются в Нью-Йорке и «достают аж до неба, и это так же верно, как то, что я сейчас стою здесь, перед вами».

Он рассказывал о призраках, спешащих по своим призрачным делам:

— Они все — дети! Мёртвые, но, опять же, непонятно как живые!

Он рассказывал о страхах, не дававших ему заснуть по ночам:

— Моё мёртвое ухо иногда слышит их разговоры; и кое-кто из них — настоящие злодеи.

Убьют тебя одним взглядом!"

"И ещё он утверждал, что левым глазом он по-прежнему видит пальцы на своей левой руке, и этими пальцами может касаться предметов, которых никто больше не видит!

Какое-то время его держали на соответствующих препаратах, стараясь убедить, что он очень серьёзно болен, что его мозг был повреждён при пожаре. Препараты притупляли его чувства и мешали докапываться до сути собственных мыслей, однако видения не прекращались.

Поэтому старый пожарный точно знал: дело не в нём, дело в остальном мире.

— Я вижу то, что вижу, и плевать, что мне никто не верит! — в ярости кричал он. И, само собой, ему никто не верил. Никто не хотел прислушаться к бредням старого маразматика и ещё меньше — к бредням старого маразматика, пострадавшего при пожаре. Люди хотели лишь поскорее избавиться от него. Вот так и получилось, что мир забыл его героическое прошлое и навесил ему ярлык сумасшедшего.

Много лет Кларенс бродил из города в город, из штата в штат и наблюдал за странными вещами, которые открывались его мёртвому глазу.

Нигде не задерживаясь надолго, он жил где придётся — и на городских улицах, и за городом, в полях, — и всё пытался постичь суть своих видений, питая надежду, что в один прекрасный день все части головоломки лягут на свои места и он узнает, каков смысл его проклятого дара.

Кларенс был в Мемфисе, когда обрушился мост на Юнион-авеню.

Своим правым, живым глазом он видел взрыв, уничтоживший реальный мост... но левым глазом он видел теперь на его месте мост призрачный, и по нему шёл на запад такой же призрачный поезд.

Определённо, в полумёртвом мире происходило что-то значительное, и единственным способом узнать, что же это, было захватить в плен пару призраков. Если бы ему, Кларенсу, удалось провернуть такое дело, наверно, он смог бы доказать существование того странного, промежуточного мира. Может, духов можно будет заснять специальной камерой? Старый пожарный был готов разбиться в лепёшку, но доказать, что он в своём уме, тогда как все остальные слепы.