[4]Глава 5

1560 год, 28 мая, Киев

Киев – мать городов русских.

Андрея всегда смущала эта странная фраза.

Слово «Киев» ведь мужского рода. Почему он мать?

Поначалу он даже грешным делом подумал, что в Древней Руси практиковали крайне модные в XXI веке не бинарные отношения и прочие ЛГБТ забавы. Возможно даже с участием трансгендеров, феменисток и последователей пращурки Греты Тунберг. Ну а что еще может прийти в голову нормальному человеку, который задумается над такой странной фразой?

Позже, впрочем, он не выдержал и копнул первоисточник. Где и разобрался, что это прямой отголосок очередного «освоенного» гранта на «патриотическое воспитание».

Во всяком случае, с высоты времен это выглядело именно так.

Суть в чем.

Это высказывание оказалось обычной семантической калькой со слова метрополия. А то, в свою очередь, переводилось как мать-город или материнский город. Тот факт, что Киев вроде как мужского рода и на мать не тянет, деятелей древней пропаганды ничуть не смутил. То ли пьяны были, то ли знали, что заказчик свой человек и подмахнет все что угодно за откат или по старой дружбе. А может быть дело было в том, что заказчик читать не умел и готов был порадоваться любой книге? Сейчас уже не разобраться.

Но эти деятели плюнули, крякнули и надежно склеили скотчем. Сиречь ляпнули дурость, которая и окаменела, сохранившись в веках, где, как известно, чем древнее, тем святее[5].

И вот Андрей оказался у этого славного города. Киева. Этакого недурно укрепленного, здоровенного детины, который вроде как мать… К счастью, не кормящая. Возможно. Думать об этом Андрею не хотелось совершенно…"

"В XVI веке он переживал сложные времена. Близость и регулярность визитов разных татар душило его развитие всеми возможными способами.

Отчего он выглядел весьма и весьма чахло. Даже на фоне было величия домонгольской Руси. Да, покрупнее Тулы. Старой. До того момента, как ее начал обустраивать Андрей. Но не принципиально. И ладно, что… хм… компактный, так еще и весьма обветшалый. Про многолюдность и говорить нечего. С чего народу кормиться? Все окрестные поля находились под постоянной угрозой уничтожения татарами при набегах. И не только находились, но и регулярно разорялись…

Но это был гордый город.

Ворот не открыл и с хлебом-соль Императора Римской Империи встречать не вышел.

Более того – даже людей Андрея освистал да обматерил. И даже обстрелял. К счастью, без последствий. Ибо для пищалей местных дистанция оказалась великовата.

И это несмотря на то, что Сигизмунд, как показала разведка, дал деру на север. Равно как и его войско. В самом же городе гарнизон – с гулькин… с гулькину слезу. Небольшой. Да он крупный тут и не требовался. Все равно татары на приступ таких городов не ходили. Они больше посады да сельские поселения грабили.