В представлении Елизаветы, разумеется.

– Неужели все наладилось? – посещали ее в этот месяц мысли.

Поначалу робко и как-то озираясь по сторонам.

Но чем дальше, тем чаще и увереннее они заходили ей в голову. Ведь поводов для беспокойства не наблюдалось.

В этом ее настроении не было ничего необычного и неожиданного.

Как человек получает информацию?

Через так называемые три круга.

Первый – это уважаемые, авторитетные источники со стороны. К сожалению, несмотря на все стремления деятелей науки искоренить привычку ориентироваться на авторитетов, для человека это естественно.

Более того – неискоренимо. Как малый ребенок слушает родителей, не подвергая их слова сомнению. Так и позже, держась того или иного авторитета, вполне разумный и здравый человек даже в седой старости может слепо следовать за ним.

Второй – это собственный круг общения, который у самых рьяных болтунов обычно не превышает двухсот человек. Обычно же меньше или сильно меньше сотни. Как правило это люди, с которым идет эпизодическое общение и некий жизненный опыт позволяет оценивать их в позитивном ключе. В той или иной степени, конечно.

Третий – это самые близкие люди.

Если эти круги противоречат друг другу или высказывают противоречивые мнения, то у человека появляются сомнения. Он будет пытаться как-то отреагировать на ситуацию, и даже, возможно, разобраться, проверить, подумать… Если же по всем каналам поступает только однородная и не противоречивая информация, то человек успокаивается и утверждается в правоте той картины кусочка мира, которую перед ним рисуют.

Для XVI века первого, самого дальнего круга не существовало по сути. Он сводился к отдельным и довольно дискретным ученым, богословам или философам, нередко отстоящим от человека на века.

В отличие от того же XXI века, когда первый круг – мощнейший инструмент давления, реализуемый через средства массовой информации как официальные, так и альтернативные, например, блогеры. Именно с его помощью идет обычно управление общественным мнением.

Уолсингем ничего не знал про систему трех кругов, но вполне органически ее чувствовал. В силу профессии. Поэтому сделал все, чтобы успокоить Королеву, пребывавшую в крайне взвинченном состоянии. Слишком много волнений.

Слишком…

Из ее покоев даже убрали тихо бумаги, связанные с решением Вселенского собора. Сразу же как она пару дней их не касалась. В том ворохе всяких бумажек они «затерялись» легко и просто. А нежелание вновь касаться сильно раздражающей темы, охладили пыл ее поиска почти что сразу.

Елизавета всех этих действий в ее отношении не понимала.

Простейшая манипуляция, связанная с окружением, оказалась ей упущена. И на ее душе утвердился покой и благодать.

Наконец-то… наконец она стала королевой.