Ведь тот же Шахиншах Ирана, с которым у Царя торговля ширилась год от года, также посчитал протестантов сатанистами. И мог встать в позу в любой момент.

Да, непонятно как бы на все это отреагировал Андрей. Ведь не требовалось большого ума, чтобы понять – всю эту историю с протестантами он затеял не просто так. Однако с ним совет держать не только было очень сложно, но и совершенно не хотелось. Царя задевало, что он на вторых ролях во всей этой истории. Из-за чего он решился пойти навстречу англичанам.

– Я приложу все усилия к тому, чтобы англичане смогли вновь обрести возможность для спасения души! – торжественно он произнес.

Стоявший рядом Сильвестр понятливо кивнул и скосился на англичан. Тем уже перевели ответ. И они вполне прозрачно, взглядом, намекнули патриарху на то, что размер их благодарности будет весьма ощутим в случае покладистости.

Обменялись любезностям.

Долго.

Большими.

Цветистыми.

После чего архиепископ Кентерберийский, бывший по совместительству главой посольства, обратился к Царю:

– Прошу нижайше, о Великий Царь, после завершения переговоров с твоим патриархом, пропустить нас к Туле.

– Для чего?

– К Марте Палеолог. Мы хотим просить ее сына взойти на престол Англии как законного наследника.

– Вы же сами сказали, что сейчас франки и гишпанцы дерутся за то, кто взойдет на ваш престол. Разве… – Иоанн Васильевич сделал неопределенный жест рукой.

– Кто бы из них не победил, он придет в наши земли с войском и постарается нас подчинить своей власти. Силой. Мы же хотим жить своим умом и своим порядком. К тому же, вызывают вопросы законность притязаний их кандидатов. Рей Испании был всего лишь мужем бесплодной королевы нашей.

И кровного права на престол не имеет. Руа Франции женат на даме Стюарт, которая по женской линии имеет родство с одним из Тюдоров. То есть, прав у него больше, но они косвенные. Марта же Плантагенет – прямая наследница по мужской линии старинных королей Англии. Ее же сын – от Императора Рима – Палеолога. Тут и кровь, и законность, и уважение. Но главное – это защитит нашу многострадальную Англию от посягательств как франков, так и испанцев.

Иоанн Васильевич скривился.

Несильно.

Но послы это заметили.

Понятное дело – в его интересах было как можно скорее избавиться и от Марфы с ее выводком.

И от Андрея с его сторонниками. Но ему вдруг стало страшно.

Ведь его родич – Палеолог – мог по-своему воспринять это самоуправство. И у него могли быть свои планы на жену и детей. Так что вмешательства в его игру – опасная затея.

Впрочем, послы не уступали.

Они терпеливо и вдумчиво рассказывали о том, насколько важно им заполучить на престол именно законного Плантагенета. Именно вот этого. Да еще наполовину Палеолога.

Царь же слушал их и думал.

Крепко думал.