Ведь там осудили всякие протестантские учения не просто как ересь, а как формы сатанизма. И, по сути, запретили всяким людям Книги, с этими протестантами иметь любые дела.

И как ему поступать?

Ведь это решение продвигал без всякого сомнения Андрей. И теперь, когда он вошел на территорию Великого княжества Литовского провоцировать его не хотелось. Тем более, что Иоанн Васильевич и сам во многом разделял решения Вселенского собора. Они были логичны и понятны. Они не вызывали допущений и трактовок. Во всяком случае по этому вопросу.

Но торговать очень уж хотелось.

Дилемма…

Поэтому он мариновал англичан и очень надеялся, что проблема как-то сама рассосется.

Например, они уедут и никаких вопросов прояснять не придется. А потом и дальше так торговать – без прояснения.

Но англичане не уходили.

Более того, упорно добивались аудиенции.

Так что, нехотя Царь уступил их просьбе. В душе кляня себя за малодушие и излишнюю доброту…

Вошли.

Красиво. Пышно. Все разодетые в шелка да меха. Даров привезли великое множество. Включая всякую экзотику. Ягуара в клетке. Слоновьих бивней вязанки. Шкуры леопардовые. И прочее, прочее, прочее.

Даже красивых туземок доставили с островов Карибского моря. В служанки. Достаточно красивых для того, чтобы служить разные службы…

Иоанн Васильевич разомлел.

После того коллапса власти, который он наблюдал, все происходящее действо стало буквально ушатом неожиданности. Столько лести. Столько похвалы. Столько подчеркнутого уважения.

– Царь и Великий Государь Иоанн Васильевич, вероятно слышал о том, какая беда постигла Англию? – наконец произнес глава посольства – архиепископ Кентерберийский.

– Злодейские тати убили вашу Царицу?

– Это так.

Но куда сильнее нас тревожит спасение души.

– Согласен. – охотно кивнул Иоанн Васильевич. – Спасение души для любого честного человека – первейшее дело.

– Мы слышали о решении Вселенского собора в Константинополе. Оно нас потрясло до глубины души! Это ужасно! Получается, что наш правитель Генрих, ради своей плотской услады с молодыми женами утвердил в землях наших сатанизм.

– И Всевышний покарал нас за это! – воскликнул один лордов.

– Да. Сам Генрих умер тяжело. Последние годы совсем не мог ходить. Гнил живьем.

Народ же проклинал его еженощно. Ибо страдал от нищеты и разорения. Всевышний не давал ему сына-наследника. Когда же дал – то словно в насмешку – тот оказался болезненный. И, унаследовав отцу быстро преставился и сам. На престол вступили дочери Генриха. Первая оказалась бесплодной. Вторая – безумной.

– Всевышний все видит! – вновь воскликнул лорд, который мало-мальски разговаривал на русском, так как был связан с торговой компанией.

– Он видит все. И не замедлил обрушить на нашу многострадальную землю проклятья.