Я готова поставить все, что угодно, что позади меня остановился Десмонд.

— Тебе придется найти другой стол, братишка, — оборачивается Кэш. — Как видишь, здесь все места заняты."

"— Отсядь от нее, — опасно тихим голосом говорит Десмонд.

Выражение на лицах братьев остается бесстрастным. Но их убийственной зрительной атаке может позавидовать любой боевик, где герои смотрят друг на друга, перед тем как прикончить. Кажется напряжение, гудящее между Десмондом и Кэшем, передается по воздуху, и я побелевшими пальцами сжимаю вилку.

— Я отсяду, — с другой стороны от меня из-за стола поднимается квотербек местной футбольной команды. По-моему, его зовут Стив. Одним рывком он отодвигает свободный стул из-под соседнего столика и присаживается неподалеку от Кэша.

Десмонд занимает место рядом со мной, и мое волнение достигает апогея. Я буквально слышу, как по вискам бесперебойно стучит пульс. Я пытаюсь расслабиться, чтобы не показать своей реакции, но это выходит с трудом. Господи, как мне продержатся хотя бы минуту и не вылететь в сию же секунду из кафетерия?

— Тебя подбросить после занятий до дома? — спрашивает Кэш, положив руку на спинку моего стула.

— Спасибо, не нужно. Я доберусь на автобусе.

— Брось, мне всё равно по пути. И теперь мы друзья, — Кэш выдвигается вперед, пристально глядя на Десмонда и выделяя каждое слово. — В отличии от других я умею дружить.

Я сильнее сжимаю вилку, чувствуя, как металл впивается в кожу. Почему оба брата так странно себя ведут? В чем дело?

— Крис, я хотел поговорить с тобой, — не обращая внимания на Кэша, Десмонд тоже кладет одну руку на спинку моего стула. Другую руку он опускает на мою ладонь, лежащую на столе.

В моей груди отчаянно колотится сердце, и я недовольно сжимаю губы. Меня бесит постоянная реакция моего глупого тела на прикосновения Десмонда.

— Я тоже хотела поговорить с тобой… — я поднимаю на него взгляд, заметив, как в его глазах промелькнул блеск. — Три дня назад.

Кэш злобно усмехается, а Десмонд хмурится, и в этот момент он выглядит так, словно я сказала, что его любимая машина разбилась. В его голубых глазах столько отчаяния, что я ощущаю подступившую к горлу горечь. Но это неправильно. Я не должна сочувствовать Десмонду. Поэтому мысленно заставляю себя прокручивать его слова, которые нанесли мне особую боль.

Я сыт по горло твоим враньем.

Моя самая главная ошибка, что я хотел поверить тебе.

Мне хотелось, чтобы ты испытала то дерьмо, что испытал я…

Этого оказывается достаточно. Выпрямив спину, я нарочито небрежно отмахиваюсь от его руки и отодвигаю стул.

— У меня пропал аппетит, — безжизненном тоном говорю я, поднимаясь из-за стола.

Взяв поднос, я отправляю его содержимое в контейнер и выхожу из кафетерия.