— Мы предупредили тебя, что будет, если ты снова попытаешься выкинуть нечто подобное.

Мой пульс резко подскакивает.

Мы будем приходить к тебе, когда захотим…

И будем делать с тобой, что захотим…

— Ты помнишь, что мы обещали?

— Да, — выдавливаю я.

— Тогда зачем ты отправила снимки? — рычит Десмонд мне на ухо.

Я прикрываю глаза и выдыхаю практически весь воздух из легких. Не знаю, о чем именно говорил Десмонд с мужчиной, позвонившим на мой телефонный номер. Но по обрывкам фраз я поняла, что в интернет попали фотографии, и из-за них Десмонд пришел в бешенство.

Страх стремительно проносится по венам. Неужели он решил, что…

— Ты думаешь, что это я отправила твои фотографии? — я всхлипываю, стараясь сдержать проклятые слезы. — Поэтому ты привез меня сюда, да?

Десмонд выпрямляется в полный рост, потянув меня за собой. Я оказываюсь плотно прижатой к нему настолько, что ощущаю, как напротив моей спины в его груди бешено колотится сердце. В темноте я слышу его прерывистое дыхание.

— Я видел своими глазами, как ты брала у репортера деньги за снимки.

— Я взяла деньги, но все фото удалил Кэш. У меня не осталось ни одного снимка…

— Осталось! Иначе этой гребаной статьи не было бы, — возражает Десмонд. — Я сыт по горло твоим враньем, Кристиана.

Отпустив мои волосы, он хватается за ремень, сдерживающий мои руки, и тащит меня за собой. Жесткая кожа впивается в мои запястья, когда я стараюсь остаться возле машины. Но Десмонд без промедлений идет по дороге, и мне не остается ничего другого, как перебирать ногами следом за ним.

— У меня нет твоих снимков, — я пытаюсь отрезвить злость Десмонда. — Я клянусь, что не вру!"

"— Твои клятвы ничего не значат. Ты уже клялась, что не прикоснешься ко мне, забыла?

От застывших слез перед глазами все расплывается, но я отчетливо чувствую, как гравий сменяется рыхлой землей. Каблуки босоножек проваливаются во влажную почву, а упавшие колючие ветки царапают ступни.

— Я ничего не отправляла! Позвони Кэшу и убедись, что он удалил все фото!

— У тебя было достаточно времени, чтобы переслать фотографии, — возражает Десмонд. — Еще до того момента, как их удалил Кэш.

Он углубляется в лес, и меня пронзает дрожь от завывания ветра в кронах деревьев. Сосны покачиваются и скрипят, выдавая печальные душераздирающие стоны. Под подошвами шелестят мертвые прутья.

Десмонд резко останавливается и отпускает меня. Моя голова кружится, я пытаюсь удержать равновесие, но из-за связанных рук это не так просто сделать. Я падаю, и мои колени горят от удара об землю. Изо рта вырывается болезненной вздох. Стараясь не рухнуть лицом в грязь, я выпрямляю спину и поднимаю голову. Мои глаза встречаются с глазами Десмонда. С потемневшими в этой кромешной тьме леса.