— Что тебе от меня надо? — ору я, чувствуя, как ярость просачивается в каждую дрожащую клеточку моего тела. — Пусти меня!

Десмонд оттаскивает меня обратно к машине и нервно стягивает свою куртку. После чего толкает, и я натыкаюсь задницей в какую-то часть кузова. Обезумев от злости, я набрасываюсь на него и начинаю хлестать по лицу. В темноте его глаза сверкают от гнева.

— С меня хватит, — рявкает он.

Вцепившись в мои руки, Десмонд грубо разворачивает меня. Одной рукой он удерживает мои запястья, а другой обхватывает затылок, нагибая меня над багажником. Холодный металл обжигает щеку.

От учащенного дыхания у меня все кружится перед глазами. Я до последнего надеюсь, что Десмонд не переступит границы и не причинит мне боли. Нет. Пожалуйста!

Он убирает руку с моего затылка, и позади меня раздается звон расстегивающей пряжки ремня. Отчаяние мигом наполняет легкие. Горечь подступает к горлу, меня начинает тошнить. Как он мог так со мной поступить?

— Десмонд, нет! — кричу я, пытаясь вырваться. — Пусти меня!

Едва он ослабляет хватку, я дергаюсь в сторону, но Десмонд наваливается на меня своим телом, удерживая на месте.

У меня не хватает сил, чтобы освободиться, и я начинаю кричать:

— Помогите!

— Тебя никто не услышит, кроме меня.

Безжизненная и невозмутимая интонация его голоса пугает, словно лезвие, давящее на горло. Десмонд произнес это как приговор, вселяя в меня парализующий ужас.

Тебя никто не услышит.

Я закрываю глаза, ощущая, как слезы скатываются по лицу. Ко мне никто не придет, чтобы помочь вырваться из той черты, которую нарушил Десмонд. Все кончено. Он оказался ублюдком, способным зайти далеко и сделать мне больно.

Вдруг Десмонд отстраняется, прекратив давить на меня своим телом.

Я стараюсь отдышаться, облегченно вздыхая и рассчитывая, что жестокая шутка закончилась.

Но через мгновение он прижимается к моей заднице бедрами, и я снова слышу звон пряжки ремня. Я инстинктивно сжимаюсь, приготовившись к самому худшему. Мои ноги дрожат.

— Десмонд, пожалуйста! — умоляю я. — Оставь меня в покое!

Что-то твердое и плотное обхватывает мои запястья, болезненно впиваясь в кожу. Я испуганно бросаюсь вперед, и руки начинает саднить. Гребаный ублюдок связал меня ремнем?

— Что тебе от меня надо? — спрашиваю я дрожащим голосом.

 — Почему ты издеваешься надо мной?

Десмонд склоняется, наматывая мои волосы вокруг своей руки. Затем тянет на себя мои пряди, заставляя меня прогнуться под ним. Моя задница упирается в его мышцы пресса, и от злости к самой себе я стискиваю зубы. Как я могла подпустить этого ублюдка к себе?

— Помнишь, как мы с Кэшем поймали тебя на дороге и заставили удалить фотографии? — спрашивает он низким ленивым голосом, и его дыхание скользит по моей шее.