– Очень интересно, – отозвалась Лана, продолжая оглядываться.

– Также у нас в продаже имеются куклы ручной работы, и другие игрушки.

Куклы на самом деле были рассажены на полках, прилавках, в витрине и даже на полу, на специальном расшитом лоскутном одеяле. А вокруг цветы, в том числе, и искусственные, шёлковые и бархатные розы, в резных и расписных вазах. А пахло чем-то особенным, смесью чего-то сладкого и пряного.

– Приятный у вас магазин.

– Спасибо. У нас много постоянных покупателей, купленный у нас подарок всегда неповторим."

"Лана повернула голову на звук открывшейся двери, и неожиданно увидела Лесю.

Они общались всего раз, на ужине у Шохиных, да и общением это можно было назвать весьма условно, несколько ничего не значащих фраз, но не узнать друг друга было невозможно. И Леся тоже замерла в дверях своего кабинета, на лице растерянность вперемешку неудовольствием. Правильно, с чего ей радоваться их встрече. Прошла секунда в раздумьях, после чего они одновременно друг другу кивнули в знак приветствия.

– Значит, это твой магазин, – сказала Лана, натянуто улыбнувшись хозяйке.

Девушка-продавщица незаметно исчезла, видимо, почувствовав повисшее напряжение и решив в происходящем не участвовать. – Очень милый.

Леся подошла ближе, украдкой Лану разглядывала, та её придирчивый взгляд чувствовала, всей кожей, но вида старалась не подать. Даже улыбаться старалась если не искренне, то естественно.

– Спасибо. А ты?.. – в незаконченной фразе звучал явный вопрос, и Лана указала на дочку, которая с домика переключилась на кукол, присела рядом на корточки и их разглядывала.

– Случайно зашли, Соне приглянулся кукольный дом.

Леся голову повернула и на некоторое время застыла, разглядывая ребёнка. И по её взгляду, по скорбно поджатым губам, Лана поняла, что та в курсе. Леся знает, что Соня Ванина дочь. И на лице её не скорбь, это откровенная горечь и даже ревность. Она разглядывала ребёнка любимого мужчины, и в очередной раз чувствовала себя ненужной и преданной. Нехорошая ситуация.

– Давай выйдем, – вдруг предложила Леся.

Лана этому предложению не слишком обрадовалась. Её стремление было взять дочь за руку, проститься, со всей вежливостью, на которую была способна, и поскорее уйти.

Но Лесе было, что ей сказать, по всей видимости. Конечно, она могла её не слушать, могла поступить так, как хотела, покинуть магазин и его хозяйку, но что-то остановило. Отголоски чувства вины, скорее всего. Или взгляд Леси, всё же оскорблённый, полный переживания. И Лана вышла вслед за ней из магазина, попросив дочку вести себя хорошо и руками, по возможности, ничего не трогать. Не хватало ещё материальный ущерб Лесе нанести. Та тогда её точно проклянёт.