– Пунцовая от смущения, я попыталась протянуть девушке руку для пожатия, сообразила, что в ее положении это будет сделать нереально, если она только не продвинутый йог, и снова отвернулась. Одной рукой было довольно сложно закрывать глаза, так что по части знания анатомии я и так только что на год вперед ушла. Спасибо, братишка!

– Ева, мне тоже о-очень приятно! – воскликнула в ответ Катя.

Честное слово, с такой страстью воскликнула, чуть на ультразвук не перешла. Словно… и тут в моем девственном мозгу сложилась элементарная мозаика.

– О боже! – просипела, удирая к себе в комнату. Чуть не угробилась на лестнице, два раза ударилась о стены, один раз – об Алекса. Поскольку глаза раскрыть я так и не решилась, он обозвал меня психованной, но мне было уже все равно.

Забежав в комнату, я захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и шумно выдохнула:

– Мама, увезите меня отсюда!

Глава 3

Они жили недолго и несчастливо и умерли в один день в жутких конвульсиях.

О. ГромыкоЕва Моргалис

Знаете это дурацкое чувство, когда что-то мешает, но что именно – понять не можешь? И мешает-то, казалось бы, не очень сильно, но так монотонно и долго, что со временем уже на стенку лезть хочется. Например, зудящий над ухом комар. Уже бы сел где-нибудь, падла, да напился от души. Так ведь нет: будет жужжать, пока ты вконец не озвереешь.

Точно таким же надоедливым был и этот монотонный шум на границе слышимости. Он разбудил меня в половине восьмого утра, и еще где-то с час я пыталась заставить себя не обращать на него внимание. Потом все же не выдержала.

Набросив на плечи халат, я улыбнулась Диплодоку и выскочила в коридор. Вернее, попыталась выскочить, потому что на первом же шагу сверху обрушился целый водопад. Странно, что ведром не долбануло – для Алекса это была бы вполне закономерная кульминация.

– Нет, это уже прямо детство какое-то… – сквозь зубы процедила я, когда наконец отплевалась. – С другой стороны… сам напросился!

Щелчком пальцев высушив волосы, отчего они встали дыбом, как будто меня коротнуло током, я запахнула халат, бегом спустилась по лестнице и уже хотела ворваться в кухню, когда вспомнила картину Егора с голой задницей на обеденном столе…

«Может, туда гранату кинуть для верности?» – пришла в голову забавная мысль. Ну допустим, лишней гранаты у меня под рукой не завалялось, но ведь заклинанием-то можно пульнуть? Здравый рассудок тут же напомнил, что магия в доме смертных – штука вредная и запрещенная, а потому – хватит выпендриваться! Я чертыхнулась и аккуратно постучала по деревянному косяку. Двери на кухню, к сожалению, никогда не закрывались.

– Да, Евочка, проходи, пожалуйста.

– Доброе утро, Егор, Богдан.