– Это – заячий хвост, – честно ответила я.

Девятнадцать девчонок и Ждан с любопытством навострили уши.

– Не притворяйся дурой! – рявкнул Алекс. – Я знаю, что это ты!

– Нет, – на полном серьезе помотала я головой. – Это – заячий хвост.

Несколько мгновений Шурик злобно пожирал меня глазами, потом прошипел:

– Я не знаю, как ты это сделала, но ты за это поплатишься!

– Прости, конечно, не хочу разрушать твои мечты о том, как ты меня четвертуешь, но что именно я сделала?

Он запнулся, поджал губы и пулей вылетел из кабинета. Наверное, признаваться в том, что полдня ходил с хвостом, ему не хотелось. Я проводила братца насмешливым взглядом, отчетливо понимая, что он будет мстить. Ну и ничего! Переживем. Алекс, конечно, тот еще изобретатель, но ведь и я – ведьма с фантазией.

– Эй, новенькая, – вдруг послышалось из-за спины. – А ты что, Соколова знаешь?

– Шурика, что ли? Да, пожалуй, знаю.

– Откуда?

Я обернулась и замерла: на меня смотрело девятнадцать пар глаз. Причем так, что я почувствовала себя вкусной антилопьей тушкой, окруженной голодной стаей африканских гиен.

– Моя мама вышла замуж за его отца.

– Так вы теперь типа брат и сестра?

– Ну типа да…

– Повезло же тебе…

Да уж, да уж! Прямо сама не верю своему счастью.

– Как сказать, – исключительно из вредности решила я подпортить слишком уж «сладкий» портрет братца. – Стремный он какой-то. Бесится все время, орет, животных не любит, да и людей, по-моему, не особо… То ли у него нервы пошаливают, то ли с головой не все в порядке. В общем, я вам скажу, жизнь с ним под одной крышей – тот еще дурдом.

На мгновение в классе повисла тишина. Потом одна особо впечатлительная дамочка сделала бровки домиком и протянула:

– Как я тебе завидую!

– Ты, блин, вообще слышала, что я сказала?! Чему тут завидовать?

– Но он же такой клевый!

Я молча покрутила пальцем у виска, но ни одна из этих влюбленных дурех мнение по поводу Алекса все равно не поменяла. Уж не знаю, что в нем было такого «клевого», но башню оно девчонкам сносило напрочь. Нет, если рассматривать чисто внешность – братец действительно был выше всех похвал. Высокий, широкоплечий, длинноногий, на морду лица, конечно, не Ален Делон, но кожа чистая, глаза выразительные, еще и нос особо не торчит. Да, довольно привлекательный субъект. Пока спит зубами к стенке. Потому что как только он открывает рот – все! Вместо красавца из девичьих грез появляется упырь, мозгоед и вообще – очень неадекватная личность. Только как объяснить это толпе наивных школьниц? Да и надо ли? Они на меня сейчас как на дона Корлеоне смотрели – как же, вхожу в такую замечательную семейку…

Эх, с кем бы местами поменяться?

Ровно в три я, как последняя дура, топталась на стоянке. Синей «маздой» там уже и не пахло.