Ранним утром, когда мы уже грузили в нанятые сани наши скромные пожитки и тщательно упакованные векселя, на двор снова въехал знакомый дворецкий. На этот раз он был без конверта."

"— Аглая Степановна просит вас, господин Тарановский, уделить ей еще немного времени перед отъездом. Она просит прощения за назойливость, но дело не терпит отлагательств.

Я переглянулся с Изей. Тот лишь развел руками, мол, чего еще ждать от этой женщины. Поручив ему заканчивать сборы, я вновь отправился в особняк.

Глава 8

Глава 8

Я вернулся в особняк Верещагиной по ее срочному вызову. Атмосфера в кабинете изменилась. На смену вчерашней настороженности пришла деловая, почти хищная энергия. На столе были разложены чистые листы гербовой бумаги, стояла чернильница, а взгляд Аглаи был острым и пристальным. Она не стала ходить вокруг да около.

— Владислав Антонович, я думала всю ночь, — начала она, указывая мне на кресло. — Мы не должны терять ни дня. Ваша идея об освоении нового района гениальна, и я готова вложить в нее все необходимые средства. Но действовать нужно не в Чите, а там, где принимаются настоящие решения. Вы должны немедленно ехать в Петербург.

Она изложила свой план. Он был прост, дерзок и масштабен. Она, как купчиха первой гильдии, имеет право подать прошение на разведку и разработку новых земель. Я выступлю ее поверенным в делах и отправляюсь в столицу, чтобы, используя ее рекомендательные письма и капитал, провести это прошение через все инстанции Сибирского комитета. Для этого мы сейчас при помощи ее стряпчего учреждаем «Товарищество на паях по разработке сибирских золотых приисков».

Я слушал, и во мне боролись два чувства: восхищение ее хваткой и ледяной расчет. Она предлагала мне именно то, в чем я отчаянно нуждался: легальное прикрытие, деньги и доступ в высокие кабинеты. Она думала, что делает меня своим младшим партнером, навсегда привязывая к своей новой империи. Но невольно давала мне возможности.

— Ваше предложение о товариществе для новых земель мне по душе, — сказал я, осторожно расставляя акценты. — Но мой первый прииск на Амуре — это другое. Это мой личный капитал, моя отправная точка. Он останется за рамками нашего соглашения.

Аглая на миг прищурилась, оценивая мою дерзость, но затем кивнула.

— Справедливо. Хотя я не понимаю, как вы собираетесь его узаконить. Как иностранный подданный, господин Тарановский, вы не имеете на это прав. Но это будет вашей головной болью. Меня интересует добыча покрупнее.

— Именно поэтому я и должен действовать, — подхватил я ее мысль, глядя ей прямо в глаза. — Чтобы быть вам полноценным партнером, а не слабым звеном, я должен иметь твердую почву под ногами.

Она неверно истолковала мои слова, увидев в них лишь желание укрепить наше общее дело.