— А то и случилось, сударь, что мы находимся в Петербурге уже четвертый день. А вы, насколько мне известно, до сих пор не соизволили выполнить совей главной задачи и цели поездки, не подали в Сибирский комитет заявку на Бодайбинские прииски от имени Аглаи Степановны. Я начинаю подозревать, что интересы моей госпожи могут быть ущемлены. Могу я поинтересоваться, в чем причина такой нерасторопности?

Он смотрел на меня в упор, и в его взгляде читалось не просто недовольство, а откровенное подозрение.

Я мысленно выругался. Рассказывать ему о том, что первую заявку завернули, о моих метаниях по поводу выбора площади участка и необходимости создавать акционерное общество мне совершенно не хотелось. Это значило бы показать свою слабость, первоначальную ошибку, а главное — то, что мне неизвестно точное местонахождение Бодайбинских приисков. А я не привык показывать свои слабые места.

И тут меня вдруг охватил гнев. Я мечусь туда-сюда, решаю сложнейшие вопросы, о масштабе и глубине которых этот тупорылый даже не догадывается, и при этом вынужден выслушивать словесные выволочки от безмозглого охранника. Да пошло оно все!

И я решил нанести ответный удар.

— Нерасторопности, говорите? — Я зло усмехнулся. — А вы, Сергей Митрофанович, не находите, что сами проявляете некоторую нерасторопность в исполнении своих прямых обязанностей?

— Что вы имеете в виду? — нахмурился он, и его тонкие губы сжались в ниточку.

— А то и имею в виду, что вас приставили ко мне в качестве охранника. Охранять мою, так сказать, драгоценную персону. А чем вы занимаетесь? Сидите целыми днями в гостинице со своими людьми и, как я отлично знаю, строчите кляузы Аглае Степановне о каждом моем шаге.

— Я выполняю свой долг, — ледяным тоном ответил он.

— Свой долг? — Я рассмеялся ему в лицо. — А где же вы были вчера вечером, исполнитель долга? Когда на меня в темном переулке у Екатерининского канала напали трое грабителей с ножами? Где была ваша хваленая охрана?

Лицо Рекунова на мгновение дрогнуло. Он явно не ожидал такого поворота.

— Напали? Почему вы мне немедленно не сообщили? — нахмурился он, аж складки на лбу появились."

"— А зачем? — Я пожал плечами. — Я и сам прекрасно справился. Но факт остается фактом. Пока вы здесь в тепле и уюте пишете свои доносы, вашего подопечного чуть не зарезали на улице.