На экране – поток сообщений фанатов, отчаянно желающих, чтобы я вернулся в майке «Рапторс» в следующем сезоне. Также есть выражение поддержки в адрес Стиви и меня, и я жду не дождусь, чтобы показать это ей позже, но что касается хоккея, то нет ни одного комментария от местных болельщиков, которые хотели бы, чтобы я ушел.

Тем не менее есть фанаты из других команд, которые комментируют, как сильно они хотели бы видеть меня в своем городе, в том числе бесчисленное множество фанатов из Сиэтла.

Несколько человек упоминают «Активные умы», отмечая, что они не знали, что я занимаю равное место с Мэддисоном. Здесь же фотографии меня и моего отца с парада. Комментарии о том, что я взял из приюта Рози, плюс множество репортажей о приюте «Пожилые собаки Чикаго» с нашей сегодняшней встречей в приюте.

– Ого, – выдыхаю я, возвращая телефон Скотту. – Я и не думал.

– «Чикаго» хочет тебя. Мы всегда хотели. Зандерс, мы можем изменить твой образ, мы, как организация, уже знаем, что ты за парень, и именно поэтому хотим тебя видеть. Раздевалка любит тебя, и нам чертовски нравится, что ты в команде. Мы готовы сделать все, мы очень хотим, чтобы ты вернулся."

"Между нами повисает долгое молчание.

– Я не могу принимать никаких решений, пока не поговорю со Стиви.

– Конечно.

– Но я подпишу только при одном не подлежащем обсуждению условии.

– Все, что угодно.

– Все в порядке? – спрашивает Стиви, которая растянулась на моей кровати, одетая только в мою футболку.

Я подхожу к ней, не веря своим глазам.

– «Чикаго» хочет подписать со мной контракт.

– Что? – она приподнимается от возбуждения.

Ложась, я перекидываю через нее ногу, притягивая ее к себе.

– Оказывается, предложение обсуждалось весь сезон, но Рич ничего не сказал.

– Чертов Рич.

– Как, думаешь, мне следует поступить?

Она нежно проводит кончиками пальцев по моей щеке.

– А как ты хочешь поступить?

– Я не знаю.

Она посмеивается:

– Знаешь. Ты не хочешь уезжать из Чикаго, так же, как и я. Твоя семья здесь. Ты не можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что дядя Зи не будет возражать, если мы уедем от Эллы.

Я запрокидываю голову:

– Боже, нет. Ей уже четыре. Что мне делать, видеться с ней только летом, пока я не выйду на пенсию?

– Точно. Если «Чикаго» предлагает тебе то, что ты хочешь, соглашайся. Здесь твой дом.

Мое лицо разглаживается.

– Ты позволишь мне официально называть тебя «тетушка Ви» или как?

– Было бы неплохо.

Мы разделяем мгновение, глядя друг в другу в глаза, пока Стиви нежно проводит кончиками пальцев по моей скуле.

– Если хочешь начать все сначала в новой команде, я последую за тобой куда угодно, но я не могу представить, что ты будешь счастлив где-то еще, кроме как в «Чикаго». Ты хотел этого весь сезон.