– Твой рейс вылетает в два, и тебя выпишут из отеля через час, так что на твоем месте я бы поторопился и собрал вещи.

– Что? – Она потрясенно останавливается в коридоре перед моей квартирой.

– Спасибо, что недостаточно любила меня, чтобы остаться, мам. Так мне стало намного легче понять, кто меня действительно любит.

Я закрываю за ней дверь, но на полпути передумываю.

– Да, и тебе, пожалуй, пора выбросить эту сумку. Как по мне, она устарела.

Ладно, это было чертовски мелочно, но я ничего не мог с собой поделать. Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней спиной, чувствуя себя самым свободным за последние двенадцать лет.

Пройдя контроль, я почти, бегу по взлетно-посадочной полосе чикагского аэропорта О'Хара, мчусь к самолету. Я умирал от желания поговорить со Стиви, стараясь уважать ее границы, когда ей нужно время.

Финал Кубка Стэнли начнется завтра с первой игры в Питтсбурге, но мне не терпелось начать это путешествие по причинам, не связанным с хоккеем. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не позвонить ей вчера после ухода матери, но мы проведем вместе три дня в Питтсбурге, и я в любом случае смогу лучше объяснить все с глазу на глаз.

Я надеюсь, она гордится мной. Думаю, она будет гордиться.

Тренеры, персонал и товарищи по команде заполняют проход, а я пробираюсь сквозь толпу к своему месту в ряду у аварийного выхода. Привстав на цыпочки, смотрю поверх голов парней в сторону кормового камбуза в поисках Стиви, но на моем пути слишком много людей.

Сажусь на свое место, у меня подрагивают колени, я с волнением жду, когда она придет и проведет демонстрацию техники безопасности. Все будет хорошо. Должно быть.

– Господи, – Мэддисон плюхается на свое место рядом со мной. – Ты, твою мать, сюда прямо мчался.

– Прости. – Я снова смотрю в сторону камбуза, но не вижу никаких признаков Стиви. – Я должен поговорить с ней сегодня, так что я просто волнуюсь.

– Не волнуйся, – успокаивает Мэддисон. – Она поймет. Просто расскажи ей все.

После того как имя Стиви стало известно, я волновался, что ее уволят. Но она бы сказала мне, если бы это было так, а я пока не слышал от нее ни слова.

– Вы готовы, чтобы я проинструктировала вас насчет аварийного выхода?

Наконец-то.

Но, подняв глаза, я вижу, что нашего внимания добивается не моя кудрявая стюардесса. И это не Инди, и не та стерва.

– Кто вы? – резко спрашиваю я.

– Я Натали. – Она добродушно улыбается, сама невинность.

– Где Стиви?

Ее брови хмурятся.

– Кто такая Стиви?

Кто такая Стиви? Какого черта?

Я бросаю взгляд на Мэддисона, но он в таком же замешательстве, как и я. Вскакивая со своего места, я бросаюсь к кормовому камбузу, вынужденно расталкивая товарищей по команде.

– Где она? – в отчаянии спрашиваю я Инди.