– Возможно, я выгляжу не так, как вам хотелось бы, но знаете, сколько женщин похожи на меня? Слова, которые вы говорите и пишете в интернете о моем теле, затрагивают не только меня, но и их тоже. А мне надоело прятаться, потому что я не боюсь того, что вы собираетесь сказать. – Я развожу руки в стороны, выставляя себя напоказ. – Это я, и если вы чувствуете потребность прокомментировать это, что ж, это говорит о вас гораздо больше, чем обо мне.

Репортеры хранят молчание, некоторые делают пометки в своих маленьких блокнотах, другие щелкают фотоаппаратами.

– И знаете, что странно? Вы так сильно озабочены тем, кто я такая.

Фотография вам ничего не скажет. Я сестра, дочь и друг. Я человек с чувствами и эмоциями, и относиться ко мне так, как будто я не человек, относиться к этим спортсменам так, как будто они не люди, – это странно. Эти парни, которых вы боготворите, – люди. Они просто пытаются играть в игру, которую любят, а некоторых из вас больше волнует их личная жизнь вдали от спорта. Дайте им жить. Дайте мне жить.

Поворачиваясь обратно, чтобы направиться внутрь, я делаю шаг, но передумываю."

"– О, и если вы собираетесь продолжать следить за мной повсюду, я дам вам знать, что я работаю волонтером в приюте «Пожилые собаки Чикаго», так что, если хотите преследовать меня там, я рассчитываю, что вы планируете вывести несколько собак на прогулку.

Нам нужны все добровольцы, которых мы сможем привлечь.

Толпа зашевелилась от легкого смеха, отчего гнетущее ощущение у меня в груди ослабло. Они могут крутить это так, как им заблагорассудится. Я больше не боюсь того, что скажут люди.

Мой взгляд скользит поверх толпы репортеров на другую сторону улицы, и я вижу Зандерса, потрясенно замершего на ступенях и наблюдающего за мной.

Он полностью одет в свой фирменный костюм игрового дня, в руке у него болтаются ключи от машины, но он застыл на месте.

Он не сводит с меня пристального взгляда, и наконец у него на губах появляется гордая улыбка.

– Вы еще встречаетесь с Эваном Зандерсом? – спрашивает один из репортеров, возвращая мое внимание к группе.

Я колеблюсь, не готовая признать это вслух.

– Как я уже сказала, я не отвечаю ни на какие вопросы. – Я ныряю в вестибюль, даже не взглянув на мужчину напротив.

– Кто ты, черт возьми, такая и что ты сделала с моей сестрой? – Райан гордо смеется, закидывая руку мне на плечо, и мы направляемся к лифту.

Я делаю глубокий вдох, и бремя ненависти к себе, которое я несла годами, начинает таять, и я не могу чувствовать себя более свободной, чем в этот момент.

– Я – это просто я.

46. Зандерс

Она чертовски крутая.

Стиви ныряет в свой дом, оставив толпу папарацци и репортеров безмолвно стоять на пороге, и я не могу не гордиться этой девушкой.