Она любила Джеймса Мэлори одна за двоих. И если он хотел удержать ее, то она хотела остаться с ним. Вот и решение вопроса. Только почему ей не становится легче?

Джорджина вздрогнула, когда рядом с ней сел Томас.

— Почему тебя расстроили мои слова, Джорджи?

— Да так… ничего. — Она была благодарна Томасу. По крайней мере можно отвлечься от мысли о том, что Джеймс не любит ее. Не любит их! Ее братья были слишком своевольны и самоуверенны. — А вы не будете добры сказать мне, что я здесь делаю?

— Твое пребывание здесь входит в наш план, Джорджи.

— В какой план? Свести меня с ума?

— Нет. — Томас хмыкнул. — Образумить твоего мужа.

— Не понимаю.

— Он позволил Уоррену тебя увидеть? — спросил Дрю.

— Ну… не позволил.

— И он не изменил своего мнения на этот счет? — На сей раз вопрос задал Томас.

— Нет, но…

— Придется заставить его убедиться в том, что он не сможет заполучить тебя, Джорджи. В глазах Джорджины вспыхнул гнев.

— Вы намерены увезти меня в Коннектикут, чтобы преподнести ему урок? — выкрикнула она. Томас мягко улыбнулся:

— Я не думаю, что следует заходить столь далеко.

— Но если он будет считать, что мы… — Дрю почувствовал, что лучше не развивать свою мысль, и замолк.

Джорджина вздохнула:

— Вы не знаете моего мужа. Все это лишь способно привести его в бешенство.

— Возможно. Но я гарантирую, что план сработает. Джорджина сомневалась в этом, но спорить не стала.

— Только почему Уоррен не сказал мне обо всем вчера?

Дрю фыркнул:

— Потому что наш дражайший Уоррен не был согласен с этим планом. У него на уме было лишь одно — увезти тебя домой.

— Что?!

— Не беспокойся сейчас из-за Уоррена, дорогая, — сказал Томас. — Мы не отплывем по крайней мере неделю, и твой муж наверняка скоро здесь появится.

— Неделю? Вы проделали такой путь. Почему бы вам не побыть здесь подольше?

— Мы еще возвратимся сюда, — хмыкнул Томас. — И похоже, будем бывать здесь регулярно. Клинтон решил, что коли уж мы отправились спасать тебя, надо подумать и о выгоде. Сейчас он в отъезде, потому что ведет переговоры о будущем грузе.

Джорджина, наверное, рассмеялась бы, не будь так расстроена.

— Приятно слышать, но меня не надо спасать.

— Но мы ведь не знали этого, дорогая. Мы очень переживали, особенно после того, как Бойд и Дрю рассказали, что Мэлори насильно увез тебя с собой.

— Но сейчас вы узнали что все это не так. Почему Уоррен не отказался от своей идеи?

— Уоррену не дано понять многое. Так было даже в лучшие моменты жизни, а тут… Джорджи, разве ты не знаешь, что ты единственная женщина, к которой он питает добрые чувства?

— Вы хотите сказать, что он перестал иметь дело с женщинами? — фыркнула она."

"— Я имею в виду не те чувства, а нежные, дружеские.